Я вспомнила о своей маме, которая успевала везде: и на работе, и по дому, и на приусадебном участке. Я почувствовала вкус ее щей и блинов. Тепло и уют домашнего очага стали казаться мне самыми главными ценностями в жизни. Я дала себе слово, что больше никогда не буду сама искать приключений, как это произошло здесь в больнице. Правда, я не очень-то верила, что сдержу его, но, по крайней мере, я стала задумываться о своем будущем.
«Васик, наконец-то, женился, – думала я. – Даша тоже нашла свою половину. Надеюсь, что у нее с Петром все нормально... Только я одна. Но разве я не заслуживаю семейного счастья?»
Я ждала Дашу, но не только из-за того, что она должна принести мне пособие по нумерологии. Я хотела поговорить с ней, как с подругой и одновременно профессиональным психологом о наболевшем. В этот момент меня волновали прежде всего мои личные проблемы, а разгадывание того, как можно активизировать антикод, ушло куда-то на задний план. Я забыла о том, что от меня зависела судьба очень многих людей. И Александр Геннадиевич Голявин был тому виной, это я знала точно. Нежданно-негаданно я влюбилась в него, и мои жизненные приоритеты изменились.
Голявин ехал после ночного дежурства домой и думал об Ольге. Из интересной пациентки она превратилась для него в ту, ради которой он мог бы совершить крутой поворот в свой жизни. Ему нравилась, как Ольга Калинова отстаивала свои права, ему самому не хватало именно этих качеств – решительности и уверенности. Его притягивало к ней с каждым днем все больше и больше, и предстоящее расставание на целый день, казалось вечностью.
– Саша, что-то ты сегодня задержался, – послышался из комнаты женский голос.
Александр сразу понял, почему он так не спешил домой. Здесь он чувствовал себя не в своей тарелке, он не мог иметь собственного мнения ни по одному вопросу. Она решала за него все: что есть на завтрак, обед и ужин, какого цвета рубашку надеть, какие передачи по телевизору смотреть и какие статьи в газетах читать. Естественно, она контролировала и его личную жизнь, точнее, всячески препятствовала его женитьбе.
Матушка Александра была женщиной своенравной и, можно сказать, жестокой. Саша был поздним ребенком. Регина Сергеевна родила его в сорок два года, не будучи никогда замужем. Все попытки Александра узнать, кто был его отец, не увенчались успехом. Регина Сергеевна свято охраняла эту тайну и намеревалась унести ее с собой в могилу.
Теперь этой женщине было уже за семьдесят, и она не хотела сдавать своих позиций. Сын задержался с работы на каких-то десять минут, и она уже указала ему на это. Больше всего на свете Регина Сергеевна боялась, что однажды Саша надумает жениться или просто уйдет к какой-нибудь женщине. Она боялась остаться одна и не понимала, что портит сыну жизнь.
Тот период, когда Александр открыто и откровенно делал все назло матери, уже прошел. Тактика противостояния по всем вопросам была не самой лучшей, на нее уходило много нервов, а результат был нулевым.
Однажды несколько лет назад Александр привел домой девушку, которую совершенно не пугали рассказы о сложном характере мамули. Светочка работала лаборанткой в больнице и была по уши влюблена в Голявина. В конце концов, Александр не устоял перед ее молодостью, обаянием и почти идеальным характером. Светочка переехала к нему. Регина Сергеевна встретила ее в «штыки», установила график посещения ванной и туалета, перекрыла газ, а вентиль прятала в своей комнате. В таких невыносимых для жизни условиях Светочка прожила около двух недель и ушла с ненавистью не только к несостоявшейся свекрови, но и к Александру. Ее любовь не выдержала такого серьезного испытания...
– Я спросила, почему ты задержался? – предчувствуя неладное, повторила свой укор матушка.
– Разве? – спокойно сказал сын. – Пробки на дорогах.
Регина Сергеевна, прищурясь, всмотрелась в Сашино лицо. Вместо усталости бессонной ночи, она увидела блеск влюбленности в его глазах.
– Ты знаешь, я всегда так волнуюсь за тебя, а сегодня сердце особенно щемило, – болезненным голосом проговорила она.
Александр уже привык к этим условиям и старался не реагировать на них. Он давно уже понял, что никуда ему от матушки не деться, поэтому смирился с ее характером. Теперь он уже ничего не делал ей назло, он просто не говорил ей правды. Он скрывал от матушки все, что творилось в его душе, что родной дом был для него чужим, что картофельные котлеты на завтрак, запах которых он уже почуял, являлись самым ненавистным блюдом.
Матушка продолжала жаловаться на свое здоровье, и это означало, что любое проявление вольности со стороны сына, могло если не убить ее, то по крайней мере, уложить в постель. Как врач Александр знал, что ее здоровье хватит на двоих, а все жалобы были надуманными. Убедившись, что сын пожалеет ее и не огорошит никакими сногсшибательными признаниями, Регина Сергеевна удалилась в свою комнату.
