И тут он вспомнил. Фонд контролировался им совместно с Анни. После того как она вложила в него деньги, оставленные ей отцом, она тоже получила право контроля над всеми операциями купли-продажи. А она ни за что не согласится рискнуть. Только не Анни. И только не деньгами Сильви. Аарон стиснул пальцы в кулак. Если бы он смог сейчас провернуть это дело, о Сильви можно было бы не беспокоиться, да и многие его проблемы были бы решены. Неужели он этого не заслуживал? Столько лет он нянчился с Кушманом, пора было что-то получить взамен. Ну почему Анни опять стояла на его пути? Почему такая несправедливость? Она достаточно получила при разводе, теперь его очередь. Если бы он не выплатил Анни кругленькую сумму, он бы давным-давно выкупил долю Джерри в бизнесе.
Он вновь вспомнил о той ночи в Бостоне. Ему не следовало с ней спать, это была ошибка. Но она выглядела так аппетитно, и фильм для Алекса был просто чудесный, и все казалось таким милым, таким простым. Жаль, что Анни все истолковала по-своему. Он не видел ее со дня ужасной сцены в «Карлайле». Естественно, он не мог ей сейчас позвонить.
Аарон в нерешительности топтался у телефона. Надо что-то предпринять. Должен же быть какой-то выход. Он позвонит Джилу Гриффину. Он был уверен, что Джил ему не откажет. Все их счета находились в ведении Объединенных фондов, и, хотя обычно Аарон осуществлял сделки через своего брокера, он знал, что Джон Ример – жуткий зануда и страшно щепетилен в подобных вопросах. Но если провести покупку через Джила Гриффина…
Откровенно говоря, Аарону не хотелось связываться с Джилом. Но не мог же он позвонить Морти и сказать, что его бывшая жена не дает своего согласия. Это унизительно. Позже он все объяснит Анни, интересы Сильви не пострадают, наоборот. Так что нечего беспокоиться. Он снял трубку и набрал 411.
– Оператор? Будьте добры, телефон Объединенных фондов Дугласа Уиттера. Управляющего, пожалуйста.
Слабые лучи уходящего послеобеденного солнца, просочившиеся сквозь двухвековые стекла окон зала заседаний, осветили лицо Джила Гриффина, который сидел один во главе огромного стола. Он не был красив и знал это: шея у него была слишком длинная, а голова слишком маленькая. Зализанные назад волосы, уложенные в популярную на Уолл-стрит акулью прическу, и аристократический, хотя и несколько крючковатый нос, делали его слегка похожим на гладкую цаплю. Но он хорошо отдавал себе отчет в том, что безусловно привлекателен. А для тех, кого власть привлекает эротически, он был просто неотразим.
Для своих пятидесяти с лишним лет он был в хорошей, даже в великолепной форме. Его неукротимое желание всегда быть первым каждый день гнало его на теннисный корт, где он, как правило, побеждал всех своих соперников. Он так остро ощущал посягательство на свое право быть первым, что испытывал чувство личной обиды, когда его противник выходил на корт в начале игры. Он выигрывал всегда. И если он одерживал эти победы только частично благодаря своему умению, а в основном потому, что его соперники робели, а молодые партнеры боялись неприятных последствий, которые мог иметь их выигрыш, ну так что ж. Суть была в выигрыше и обладании, и Джил улыбался при мысли о том, в какое безвыходное положение он загонял своих противников.
Он чувствовал себя сильным и знал, что обладает властью. Операция «Кушман» прошла хорошо, и он был уверен, что сможет извлечь еще кое-какую пользу для себя из этого дельца, хотя нужно подождать до октября. После короткого флирта с Азой Юэллом, он был уверен, что в будущем он сможет более творчески его использовать.
Билл Атчинсон, эта тряпка, работал на полную мощность и послушно проштамповывал все, что ему было нужно. Джилу нужен был свой человек в «Кромвель Рид», и Билл стал своим на все сто. Операция «Неистовый Морти» была немного рискованной, но имя обеспечило ей успех. Маленькие люди начали раскупать акции. А после того как сделка была одобрена в «Кромвель Рид», и большие дельцы стали делать то же. Теперь он мог вполне позволить себе бросить кость Биллу, хоть тот и был дураком.
А сейчас он с нетерпением ждал Мэри, свою жену. Он удивил и себя, и миссис Роджерс, свою секретаршу с более чем десятилетним стажем, назначив эту встречу, потому что его день, как всегда, был расписан строго по минутам. Однако в этом-то и было преимущество власти: по его повелению миссис Роджерс и один из компьютеров целое утро занимались перекраиванием его расписания, чтобы найти время. Джил Гриффин мог делать то, что он хотел, а в данный момент он хотел видеть Мэри.
