– Рискованная затея, но интересная. Как спуск с горы на одиночном тобоггане, – заметил дядя Боб. – Но если ты собираешься прокатиться на тобоггане, нужно прежде всего выяснить три вещи: где начало спуска, где конец и когда лучше выскочить из саней. – Он сделал паузу, давая возможность Элиз осмыслить сказанное. – Спускаясь с горы на тобоггане, очень легко сломать шею.
– Я знаю, дядя Боб. Но я не новичок в таких делах.
– Это уж точно! – Он рассмеялся. – Здравого смысла тебе не занимать. – Затем добавил более серьезно: – Мой человек с Уолл-стрит кое-что проверит, и затем, если слухи окажутся достоверными, я, пожалуй, вступлю в игру. Ну как?
– Отлично, дядя Боб, просто отлично.
«Он все понимает, и на него можно положиться. От него просто исходит уверенность».
– Кстати, я тут услышал кое-что о новой подружке Билла, Феб Ван Гельдер. Тебе не будет неприятно? Это может пригодиться вашему клубу.
– Дядя Боб, меня давно не волнует ни Билл, ни его подружки. Так что говори спокойно. – Элиз удобнее устроилась в кресле.
– На днях в Университетском клубе я встретил Уэйда Ван Гельдера. Ты его знаешь. Он дядя Феб. Так вот, он мне сказал, что семейство Феб просто вне себя. Они узнали о ее забавах с наркотиками.
Элиз улыбнулась. Ну что ж, «вести не лежат на месте». Она сама «обмолвилась» об этом своему врачу.
– Я скажу больше, она потребляет столько кокаина, что ее организм, наверное, уже полностью отравлен. Им надо немедленно положить ее в больницу.
– Именно это они и собираются сделать. – Он пристально посмотрел на Элиз, ожидая ее реакции.
– А вот это действительно хорошие новости. Обязательно расскажу об этом девочкам. Бренда всегда говорит: «Сколько веревочке ни виться, а кончику быть».
Дядя Боб кивнул.
– Я тоже хочу тебя кое о чем попросить. Не услуга за услугу, а просто я был бы очень тебе благодарен. Это касается моей жены.
– Я сделаю все, что могу, ты знаешь.
– У Бет никак не складываются отношения с некоторыми нашими светскими дамами, ну, ты понимаешь. Лалли Сноу и компания. Не знаю почему, но они продолжают ее игнорировать. Я уверен, что Лалли Сноу выделывала в своей жизни штуки почище, чем Бет, и с гораздо худшим результатом, в этом я не сомневаюсь. Если бы она перестала разговаривать со мной, лично я был бы ей только признателен. Но Бет расстраивается, а значит, и я тоже. Она славная девушка. Если она хочет председательствовать на благотворительных балах, значит, так оно и будет. А эти сучки изо всех сил пытаются ей помешать.
Элиз поежилась при слове «сучки», хотя, пожалуй, лучшего слова для характеристики Лалли Сноу трудно было подобрать.
– Чем я могу помочь?
– Помоги Бет получить место председательствующей на каком-нибудь благотворительном мероприятии. У тебя хорошие связи. Ты могла бы это сделать?
Бет была неплохой девушкой, но глупа как пробка. Тем не менее Элиз решила, что сделает все ради дяди Боба. Дамы из нью-йоркской старой гвардии могли быть необыкновенно упрямы. Ну что ж, значит, придется тоже немного упереться. Почти все они были ей чем-то обязаны, нужно будет кое-кому об этом напомнить. Бет действительно много значила для дяди Боба, а он – он много значил для Элиз.
– Конечно. Для тебя все, что смогу.
– Спасибо, дорогая. Мы с Бет будем тебе очень признательны. – Он доверительно наклонился поближе к Элиз. – Ты знаешь, дорогая, в семьдесят семь не так-то легко сохранить свое мужское достоинство, но с помощью Бет мне это удается почти каждую ночь. Она для меня подарок судьбы, и я постараюсь, чтобы она получила от жизни все, что заслуживает.
– Правильно, – одобрила Элиз. Общение с дядей Бобом всегда приносило ей удовлетворение. Все вставало на свои места.
Билл Атчинсон сел в «линкольн», ожидавший его у дверей конторы адвокатов Боба Блужи, и дал шоферу адрес студии Феб. В вопросе финансового урегулирования развода он вел себя как настоящий джентльмен. Он отказался от любых притязаний на состояние Элиз. Все, что у него осталось, – это его зарплата, личные вещи, его коллекции и, конечно, Феб, и этого ему достаточно, даже больше чем достаточно.
Они с Феб жили сейчас в ее квартире в Трибеке, но сегодня договорились встретиться в студии в Сохо. Теперь, когда он не мог больше распоряжаться «роллс-ройсом» Элиз и не мог позволить себе завести собственную машину с шофером, он пользовался «линкольном» своей фирмы, занося расходы на счета клиентов. Ничего нового, он уже давно практиковал незначительные завышения сумм по счетам. Он считал это небольшой прибавкой к жалованью, одной из привилегий профессии. На фоне баснословных гонораров, которые фирма взимала за услуги, несколько лишних долларов не имели для клиентов никакого значения. А ему они помогали сводить концы с концами.
Откинувшись на мягкую спинку сиденья, он стал думать о Феб под аккомпанемент льющейся из динамиков мелодии Карли Саймона «Ожидание». Музыка так точно соответствовала его настроению, что ожидание, томившее его самого весь этот день, переполнило его, он схватил телефон и набрал ее номер. За день он позвонил ей уже четыре раза, но сейчас не мог ждать ни минуты.
