Накануне я слышала, как Грейс и Димитра обсуждали, куда пойдут в выходной. Мне не предлагали, но можно было действительно напроситься с ними, вряд ли отказали бы.
— Очень жаль, — вздохнул Мишель, и в этот момент я услышала знакомый голос.
Джейк стоял чуть поодаль с пожилым китайцем, на лице которого было такое несчастное и растерянное выражение, что защипало в носу.
— Привет, — подойдя к нам, Джейк положил руку мне на плечо, может быть, капельку демонстративно, но я вовсе не возражала. — Как ты, осваиваешься?
— Хорошо, — кивнула я. И добавила, так же демонстративно: — Твое предложение в силе? Я на всякий случай договорилась с девочками, но ты в приоритете, конечно.
— Отлично. Иди получи пособие и собирайся, а я устрою Ли и зайду за тобой. В какой ты комнате?
— В двадцать второй, — адресованная ему довольная улыбка и злорадная ухмылка, предназначенная Мишелю, наверняка слились в странную гримасу.
— Пойдешь в город? — спросила Зунно, когда я вернулась к себе.
— Да, — кивнула я, подойдя к зеркалу причесаться и подкраситься.
— Одна?
— С Джейком.
Одобряюще шлепнув губой, она подхватила сумку и убежала: Мурунно ждал ее в коридоре. Зунно была из тех редких счастливиц, которые нашли себе пару из своего же мира. Хотя у нее остался дома муж, она, похоже, не слишком по нему скучала и быстро подыскала замену. Судить, а тем более осуждать я бы не взялась. Нормальные критерии не работали в ненормальных условиях.
К тому времени, когда Джейк зашел за мной, я, полностью готовая, нетерпеливо бродила по комнате взад-вперед. И дело было… нет, не в том, что это свидание. Тут я как раз не была уверена, причем с обеих сторон. Но для меня выход в город означал новый этап жизни в этом мире. Очень важный этап.
— Не знаю, помнишь ты или нет, — сказал Джейк, когда мы вышли за ограду, — но любые проявления интимности на людях здесь считаются крайне дурным тоном. В тюрьму не посадят, конечно, но посмотрят косо.
— Помню, — фыркнула я, на всякий случай отодвинувшись от него на шаг в сторону. — Только в твоей книжечке не написано, что подразумевается под интимностью.
— В моей книжечке написано о том, что нужно на экзамене, — парировал он, придвинувшись на этот же шаг ближе. — Раскрывать подробнее тебя не попросят. Если б я описал все до мелочей, получился бы не один том. Максимум что позволено на улице — это дотронуться до плеча или до кисти. Универсальный жест. А вот идти, держась за руки, уже неприлично. Не говоря уже о большем.
— Фу, какие ханжи. А это ты к чему мне сейчас сказал? Чтобы я тебя случайно за руку не схватила?
— Это к тому, что я хотел бы взять тебя за руку, Вера. Ну там… как школьники гуляют, — усмехнулся Джейк.
— И все?
— Нет. Не все…
Наверно, тут надо было бы притормозить, но… Кто знает, может, он уже завтра снова отправится в карантин, и мы не увидимся еще двадцать дней. Какие тут, спрашивается, могут сложиться отношения?
— А кстати, где ты живешь? — поинтересовалась я вполне нейтральным тоном.
— Недалеко, — так же нейтрально ответил он. — Вера, я предлагаю вот какую программу. Сначала немного погуляем, потом где-нибудь пообедаем, а потом уже по магазинам.
Джейк, мне сказали, что вернуться в центр нужно до конца суток. Не будем же мы до ночи по магазинам шляться. Или ты думаешь, что меня слишком сильно шокирует, если скажешь: а потом пойдем ко мне и перепихнемся?
Вслух я, разумеется, этого говорить не стала. Может, он действительно так думает. А может, и вовсе ничего такого не хочет. И потом еще вопрос, а хочу ли я.
Вопрос, конечно, интересный. И если всю неделю я старательно отмахивалась от него, да и в целом от того, чего жду от отношений с Джейком, то теперь это подступило вплотную.
По всему выходило, что каких-то бурных чувств к нему я не испытываю. Ну вот не случилось между нами той особой физики-химиии, не пробежало искры, не произошло ядерного взрыва. Бывает. Симпатия, интерес — да, но не более. С другой стороны, неприятен он мне, как Мишель, не был. И если бы потащил в постель, я бы точно не возражала. А вот что из этого может выйти — тут уже возможны варианты. Поэтому снова решила не форсировать и предоставить инициативу ему. Получится что-то — хорошо. Нет — жаль, но не горе.
— Наверно, я тебя огорчу, — сказал Джейк, когда мы дошли до уже знакомой мне ограды парка. — Тут нет того, что у нас считается достопримечательностями.
— Как, совсем нет? — не поверила я. — Не может быть.
— Запросто. Дома здесь скучные и почти одинаковые. Сейчас мы в историческом центре, за рекой новые кварталы, там небоскребы… ну… в местном понимании, но тоже скучные. Никаких памятников и тому подобного.
— Но почему?
— Здесь считается, что память о важных событиях не нуждается в таком вот наглядном подкреплении. На кладбищах есть так называемые стелы скорби, этого достаточно. А статуи — в музеях. Но это мы оставим на другой раз. Кстати, музеи здесь роскошные. И бесплатные.
— А кто их содержит?
