Следующий день начался с настойчивого стука в дверь. Протерев сонные глаза и закутавшись в простыню, Деметра кое-как доплелась до двери и повернула ключ в замке. Она читала всю ночь и смогла заснуть только тогда, когда багровое солнце уже проступило над горизонтом.
– Два часа после полудня, а вы еще в постели, – сердито прокомментировала Адамсон, оглядывая ее наряд и заходя внутрь. – Заносите.
Деми поджала губы, привалившись оголенным плечом к стене. Вереница лакеев зашла следом за миссис Адамсон. У каждого из них в руках было по стопке коробок – круглых, квадратных, прямоугольных. Все они были светло-серого оттенка с единственной эмблемой – «Швейная ведьма Мариэль».
– Это одежда, которую заказала Рубина, – нахмурила брови Деметра. – Вы что, не сказали швее, что я просила все отменить? Когда идет траур, нет смысла принаряжаться!
– Жаль, что мы причинили вам неудобства. Вы разберете все сами, мисс Флоренс, или вам нужна помощь? – поинтересовалась Адамсон, жестами показывая слугам, куда поставить покупки.
– Справлюсь, спасибо.
Старшая горничная кивнула и приказала всем удалиться. Она вышла последней и закрыла за собой дверь. А Деми, раздраженно фыркнув, принялась за работу. Эта Адамсон, она же ее ни во что не ставит! Так и хотелось догнать женщину и рассказать, что на самом деле она приходится Рубине не подругой, а сестрой. Тогда, возможно, ведьма не решилась бы грубить.
Если поначалу в гардеробной висело только два платья – бархатное черное и бальное с пышной юбкой, то теперь были заняты все вешалки и ящики. У нее появился целый ворох нарядов: торжественных, повседневных, деловых и домашних. Нарядов, о которых могла мечтать любая девушка в обычных обстоятельствах, не омраченных убийцами и преследователями. Оглядывая великолепные одежды, Деметра не чувствовала ничего, кроме грусти. Ей некуда было в них ходить. И в этом мире она вряд ли задержится.
Наугад вытащив короткое темно-зеленое платье, она надела его и окинула себя коротким взглядом в зеркало. Швейная ведьма Мариэль хорошо знала свое дело, если смогла создать такую подходящую модель, даже не видя свою заказчицу. Платье сидело идеально, подчеркивая талию, которую в обычной одежде не разглядишь. А еще оно было удобным, что сейчас казалось главнее всего.
Решив, что на каблуках она далеко от охотников не убежит, Деми выбрала мягкие балетки с атласными завязками, после чего расчесала волосы и вышла из комнаты.
Стоило найти кого-нибудь из слуг и что-нибудь перекусить. Скрываться в библиотеке и обедать там же она больше не видела смысла. Жизнь в Вэлфорд-холле продолжалась по установленному распорядку, и если вчера был день-исключение, то сегодня дворецкий Чемберс вряд ли одобрит подобное нарушение этикета.
Дверь в покои сестры все еще была закрыта, и Адам-сон по-прежнему дежурила на своем посту. Горничная выглядела спокойной, и Деметра поприветствовала ее легким кивком. Раз она не тревожится, то и ей не стоит. Рубина выйдет тогда, когда будет к этому готова.
И все равно хотелось постучать и войти к ней, не дождавшись ответа. Сказать, что все будет хорошо и что станет легче… Но Деми и сама в это не верила.
Дорога до холла заняла сегодня гораздо меньше времени, чем вчера. Встретив на полпути дворецкого, она решила позавтракать в столовой, и через несколько минут ее пожелание было исполнено. Мистер Чемберс накрыл на стол и подал ей овсянку с медом и ягодами, а слуги расставили на столе блестящий кофейник со сливочником, масленку, вазочку с джемом и плетеную корзинку со свежими булочками. Видимо, чтобы тарелке с кашей было не так одиноко.
Сама Деметра поняла, что переживала зря. Столовая ничем не отличалась от других комнат, и к тому же она находилась здесь не одна. Трое лакеев стояли возле стены, шепотом переговариваясь между собой, а мистер Чемберс подбадривал ее своим добродушным видом.
– Мистер Дрейк Далгарт прислал карточку – вы не отвечали на его сообщения по телефону, – сказал дворецкий. – Он сообщил, что в настоящее время находится в своем особняке в Эмайне и собирается нанести вам визит. Вы все еще прикажете никого не пускать и держать двери закрытыми?
– Наверное, в этом уже нет никакого смысла, – пожала плечами Деми, намазывая джем на булочку. – Пусть приходит…
Она уже не знала, чего хотела на самом деле. Со смертью виконта, несомненно хорошего, но почти незнакомого ей человека, изменилось гораздо больше, чем Деметра готова была признать. До этого она одна пребывала в уязвимом положении, а теперь в то же самое положение угодила и Рубина. Ведь она должна занять место своего отца в Ковене… И если кто-то действительно решил избавиться от каждого правителя Нью-Авалона, то смертельная опасность грозила отныне и ее сестре.
