Около шести часов спокойного майского утра, направляясь домой, Дик выехал на болотистую местность. На чистом небе не было ни облака, шумел веселый ровный ветер, мельница мерно вращала крыльями, а клонившиеся к трясинам ивы шуршали, как пшеница в поле. Дик всю ночь провел в седле, но у него было здоровое сердце и крепкое тело, поэтому он бодро скакал вперед, не зная устали.
Дорога уводила его все глубже и глубже в топи, пока он перестал видеть какие бы то ни было ориентиры, кроме оставшейся позади мельницы Кэттли и далеко впереди – верхушек Танстоллского леса. Вокруг тянулись сплошные колышущиеся тростники да ивы, ветер подергивал рябью неглубокие озерца, и коварные зеленые, как изумруд, сопки заманивали заплутавшего путника. Дорога, которая шла почти прямиком через трясину, уже в те времена считалась древней, потому что каменные плиты проложили здесь еще римские солдаты. За века большая часть ее опустилась, и теперь то там, то здесь, на расстоянии нескольких сотен ярдов, ее заливала стоячая болотная вода.
Примерно в миле от Кэттли Дик выехал к одному из таких провалов, где тростники и ивовые кусты беспорядочно торчали из воды островками, мешая обзору. Этот провал был особенно длинным, и любой неосторожный путник здесь в любую секунду мог, сделав лишь один неверный шаг, попасть в беду. Дик не без волнения и с некоторым упреком совести вспомнил о том мальчике, которого столь необдуманно направил на эту дорогу. Самому ему было достаточно бросить один взгляд назад, туда, где на фоне голубого неба кружились черные крылья мельницы, и один взгляд вперед, на Танстоллский лес, чтобы смело продолжить путь, хоть лошадь его и шла по колено в воде.
Примерно на середине пути, когда впереди уже показалась выходящая на другой берег дорога, вдруг справа от себя он услышал громкий всплеск и увидел серую лошадь, увязшую по самое брюхо в жидкой грязи. Она все еще порывалась выбраться, но с каждым движением трясина затягивала ее все глубже. В следующую секунду несчастное существо, как будто почувствовав, что кто-то рядом может помочь, начало жалостно ржать. Вращая залитым кровью, выпученным от ужаса глазом, она дернула головой, и над ней взвилась в воздух туча насекомых.
«Эх, – подумал Дик, – неужели несчастный мальчишка утонул? Наверняка это его лошадь… Храброе животное. Что ж, приятель, если ты меня так просишь, я сделаю все, что в человеческих силах, чтобы помочь тебе. Ты не будешь лежать здесь, медленно умирая».
Он взялся за арбалет и пустил стрелу в голову животного.
После этого жестокого, но милосердного поступка Дик в мрачном расположении духа поехал дальше, осматриваясь по сторонам в надежде заметить хоть какие-то следы своего предшественника. «Надо было рассказать ему подробнее, – думал он. – Наверняка он утонул».
И как только он это подумал, с одной из соседних тропок кто-то окликнул его по имени. Повернув голову, он увидел показавшееся из зарослей тростника лицо мальчика.
– Ты здесь? – воскликнул он, натянув поводья. – Ты так забился в кусты, что я чуть не проехал мимо. Я увидел лошадь в трясине и освободил ее от мучений. Хотя, клянусь душой, ты сам должен был это сделать! Но хватит прятаться, выходи, я тебя не обижу.
– Добрый мальчик, у меня нет оружия, да если бы и было, я все равно не умею сражаться и не смог бы себя защитить, – ответил тот, выходя на дорогу.
– Почему ты называешь меня мальчиком? – недовольно воскликнул Дик. – Ты не старше меня.
– Добрый мастер Шелтон, – ответил тот, – прости меня, пожалуйста, я не хотел тебя рассердить. Наоборот, я прошу тебя о помощи, потому что попал в страшную беду. Я заблудился, потерял плащ и лишился лошади. У меня есть хлыст, есть шпоры, а ехать не на чем. Но самое страшное, – добавил он, горестно осматривая себя, – я весь в грязи!
– Не ной, – воскликнул Дик. – Кровь из ран и дорожная грязь украшают мужчину.
– И все-таки мне больше нравится, когда на мне чистая одежда, – заметил мальчик. – Но что же мне делать? Пожалуйста, добрый мастер Ричард, помоги мне добрым советом. Если я не доберусь до Холивуда, я пропал.
– Ты не пропадешь, – сказал Дик, спускаясь с коня. – Я помогу тебе не только советом. Садись в седло, а я какое-то время буду идти рядом. Когда устану, поменяемся местами. Так для нас обоих будет быстрее.
Мальчик сел на лошадь, и они продолжили путь. Продвигались они так быстро, как позволяла неровная дорога. Дик шел, держа руку на колене своего спутника.
– Как мне тебя называть? – спросил Дик.
– Зови меня Джон Мэтчем, – ответил мальчик.
– И зачем ты едешь в Холивуд, Джон Мэтчем? – поинтересовался Дик.
– Я ищу спасения от человека, который хочет мне зла, – был ответ. – Добрый настоятель Холивудского монастыря всегда защищал слабых.
– А как ты оказался у сэра Дэниэла? – продолжал расспрашивать Дик.
