— Агент Вэйд был добр к тебе, Дуги, — и тебе пора быть добрым к агенту Вэйду, тебе не кажется?
Я мрачно пожимаю плечами, зная, что он загнал меня в угол.
— Думаю, я могу попробовать. Но ничего не обещаю.
Агент Вэйд внезапно меняет линию поведения и снова очаровательно улыбается мне.
— Дуги… ты же секретарь клуба, в твоих руках власть. И я видел, как ты разговариваешь с девушками, ты способен убедить кого угодно сделать что угодно… Верь мне. Ты прирожденный…
Ничего не могу поделать, но внезапно меня охватывает какое-то теплое и приятное чувство.
Агент допивает банку «Доктора» тремя большими глотками и гордо подмигивает мне. — Ты мужчина, Дуги!
Перед следующим собранием я решаю, что разумнее будет спрятать чернильные точки, оставшиеся у меня на запястьях после схватки с Таллулой, под спортивными напульсниками. Я купил несколько пар разных цветов, и красные как раз подходили по цвету к моему вязаному шарфу. Еще я взял с собой спортивную сумку с теннисной ракеткой, чтобы подкрепить образ спортсмена, — все это я взял на память о Стэне Лауреле, который несколько лет профессионально занимался теннисом.
— Эй, только посмотрите на этого спортсмена. — Чак показывает на меня пальцем и улыбается, когда другие поворачиваются ко мне. Я киваю в ответ, радуясь, что мой внешний вид не вызвал подозрений.
— Они опускают сетку специально для тебя? — Я притворился, что мне понравилась эта шутка Берта, и даже засмеялся вместе с Бетти и остальными, хотя на самом деле мне хотелось как следует съездить ракеткой по его лицу.
Таллула опаздывает. — Тони облизывает десертную ложечку Шер, перед тем как доесть остатки ее орехового торта. Голос у него мрачный и озабоченный, и кажется, что шутки его сегодня совершенно не интересуют.
— Она никогда не опаздывает, — пыхтит в своем кресле Ричард. В воздухе над столом повисло напряжение. — Я люблю Таллулу… — Презрение, которое я испытываю к Ричарду, просто пожирает меня изнутри. До сих пор он признавался в любви всем, кроме меня.
— Мамочка говорит, может, она просто задержалась. — Джеймс Мейсон все-таки произносит это, хотя сам знает, что предположение звучит не лучшим образом.
— Может, у нее иголки заело.
Ничего не могу с собой поделать. Смеюсь вместе с Чаком.
Шер не смеется.
— Что случилось, мистер Кертис? Что происходит?
— Боже мой… Успокойся, ясно? Джимми прав, может, она застряла в пробке.
— Это мамочка говорит, не я, — поправляет Джеймс.
— Заткнись и умри, Джимми. — Джеймс становится серьезным кандидатом на должность следующей жертвы Тони.
Я бросаюсь на амбразуру, нацепив свое лучшее озабоченное выражение.
— Я слышал по радио штормовое предупреждение. — У меня вообще нет радио. По крайней мере, работающего.
— Ну вот, пожалуйста. Крошка Дуги нам все объяснил.
Я купаюсь в благодарности Тони, но Шер мне явно не удалось убедить.
— Мисс Бэнкхед никогда больше сюда не придет. Я знаю это наверняка.
— Интересно, и откуда ты это так точно знаешь? — Тони быстро ухватывается за эти слова. Я чувствую, что наслаждаюсь их спором.
— Я знаю, сколько для нее значит клуб.
— Звучит так, как будто вы с ней лучшие подружки. Еще что-нибудь хочешь нам рассказать?
— Что, например?
— Я страсть как хочу послушать.
Шер злобно смотрит на Тони, он отвечает ей тем же. Я слышу, как вздыхает Бетти, она выглядит очень встревоженной. Бетти явно не любит ссоры. Потом я вижу, как Берт успокаивающе улыбается ей. Мне это не нравится — я сам хотел сделать это.
Тони и Шер все еще пожирают друг друга глазами.
— Почему ее здесь нет, Шер?
— Скажите мне вы.
— Эй, я первым спросил.
— Ребята, да вы что, а? Это же глупо. — Чак вытаскивает пачку «Мальборо». — Закуривайте. Мы же должны в клубе получать удовольствие.
— Так и будет, раз Таллулы нет поблизости… — я произношу эту отличную шутку и от души смеюсь. Мне требуется десять секунд, чтобы заметить, что все неодобрительно смотрят на меня. Даже Бетти. — Кто-нибудь хочет выпить?
— Хрен с ней, с Таллулой, я не дам за нее даже свиной сиськи, — Тони сегодня явно в дурном настроении. — А вот что я хотел бы знать — кто из вас придумал вот это?
Тони вытаскивает из кармана мятый вечерний выпуск и бросает его на стол. Он открыт на колонке личных объявлений, и, когда я вижу, что там написано, у меня начинают дрожать коленки.
Тони мрачно смотрит на всех нас.
— Я жду.
За столом все молчат. Я смотрю на Бетти. Она в свою очередь смотрит на Берта. Шер бросает взгляд на Чака, и я отворачиваюсь, когда он смотрит на меня, только для того, чтобы выяснить, что Джеймс тоже не сводит с меня глаз. Ричард протягивает руку и переворачивает газету, чтобы прочесть ее. Или, в его случае, попытаться прочесть ее.
— На что я должен смотреть? Тони качает своей большой головой.
— Чертов недоумок.
