— Не называй меня «Тимми».
— Отвали, Мак-Ивер, ублюдок!
— Трахал я тебя, Дейв.
Милнер толкнул Мак-Ивера:
— Но-но, ты смотри.
— Эй, не трогай его, Милнер, — предупредил Ньюмен и толкнул напарника.
— Поцелуй меня в жопу, — вернул удар Милнер.
Ньюмен попытался ударить Милнера по голове, но тот оказался слишком высок. Рука скользнула по щеке.
Милнер заблокировал удар и ухватил Ньюмена за голову. Мак-Ивер ударил Милнера.
— Отпусти его, сука, ты же намного крупнее, чем он.
Милнер наотмашь врезал Мак-Иверу. Тот заблокировал Милнера. Они катались туда-сюда по полу, сбивая предметы со столов и переворачивая стулья. Неожиданно открылась дверь. На пороге стоял Клингер.
— Какого черта?
Мужчины расцепились, съежились, одернули одежду, пригладили волосы, смутившись, как подростки, которых застали во время тисканья.
Клингер направился к рабочему столу, сел и пролистал стопку сообщений. Потом вопросительно посмотрел на присутствующих:
— Ну?
Ньюмен взглянул на Милнера, потом на Клингера.
Милнер взглянул на Ньюмена, потом на Клингера.
— Мы первые? — спросили они в один голос.
— Вы, — подтвердил Клингер.
Ньюмен повернулся к Милнеру:
— Ты хочешь начать, Дейв?
— Давай ты, Джейк.
Мак-Ивер удивленно таращился на них. Ньюмен начал:
— В жизни Фрэнсис Мак-Алистер есть один темный год. Она утверждает, что жила в это время в округе Саффолк, писала книгу, мемуары, автобиографию, как угодно. Но была занята чем-то другим, поскольку в это время другой человек жил в ее доме. Айвс его нашел, это художник, он там рисовал и целый год почти никуда не отлучался.
Карен Оберн, которая пишет о политической верхушке в газете Айвса, как-то натолкнулась на него в Новом Орлеане в середине сентября. Он там жил за свой счет и под чужим именем и никому не объяснил, что его туда привело. По этой причине она, Филдс — издатель газеты и Квинлан — редактор решили, что дело касается Мак-Алистер.
Конечно, причастность Мак-Алистер автоматически не следует из того, что он тратил собственные деньги под псевдонимом. Но они рассказали эпизод из жизни Айвса, о его увлечении женщиной, о которой он писал. Дейв об этом знает. Расскажешь, Дейв, об этой женщине, об Айвсе и о том, что случилось восемь лет назад?
— Давай и дальше ты, Джейк! — отказался Милнер.
Мак-Ивер взял шляпу со стола Клингера, до того как последний успел возмутиться ее присутствием, надел ее, поправил поля и удивленно покачал головой при виде такой разрядки напряженности между напарниками. Что это — приход шефа или базар до того — очистило атмосферу?
— Айвс освещал убийство, которое волок Дейв, — продолжал Ньюмен. — Парень возвращался домой и спугнул взломщика. Они дерутся, парня зарезали, взломщика застрелили, оба умерли. Жена парня на все это смотрела. Айвс пошел трахаться с несчастной вдовой. Потом каким-то образом выяснил, что ее рассказ лживый, она и ее муж хорошо знали так называемого взломщика, женщина с ним к тому же еще и трахалась.
Еще один репортер из «Геральд», тоже изучавший это дело, женщина, по неизвестным причинам была убита. Айвс не стал рассказывать полиции, что он выяснил о той вдове. Оберн, Филдс и Квинлан считают, что история снова повторилась с Айвсом. Он, знаете ли, возился с Мак-Алистер, потом что-то о ней узнал, о чем никому не сказал — такой вот он парень, занимался подобными проделками, чтобы контролировать женщин.
Имеется маленькая зацепка. Один из них, с кем Мак-Алистер, знаете ли, делала выходы в свет, Том Мак-Нэлли, кандидат на то, чтобы сбросить журналиста с крыши, утверждает, что не спал с Мак-Алистер. Он — единственный из всего эскорта Мак-Алистер, кто находился в тот момент в городе. Рост у него шесть футов и пять дюймов, вес около двухсот пятидесяти фунтов. К тому же он считает, что никто из «эскорта» с ней не спал.
Карен Оберн — умница, тоже так считает. Айвс и Мак-Алистер не жили, знаете ли, половой жизнью. Я спросил, почему бы — почему такая энергичная, красивая и здоровая женщина — Мак-Алистер — не занимается, так сказать, сексом? Оберн предположила, что причиной может быть СПИД или физический порок, или что-то эмоциональное, например, гомосексуальность или, так сказать, боязнь интимности. Она сказала, что если бы у нее, у Оберн, было что-то подобное, и в то же время она бы рассчитывала на политическую карьеру, то убила бы любого человека, который пригрозил рассказать об этом всему свету.
Это первая версия. Вторая — версия Де Бри, сборщика сплетен для «Геральд». Де Бри утверждает, что Айвс ему рассказал: в тот год у Мак-Алистер был роман с Алом Кобленом…
— Ал Коблен? — Мак-Ивер не сдержался. — Который написал романы о Дике Ричардсе?
— Наверное, — спокойно сказал Ньюмен. — Де Бри что-то такое говорил. Дик Ричардс? Точно. Ты, наверное, читал, Тимми. А я — нет.
— Я их по два раза перечитал, — заявил Мак-Ивер.
— Э-э-э, — Ньюмен посмотрел на Милнера и улыбнулся. Милнер подмигнул ему. Мак-Ивер недоверчиво посмотрел сначала на одного, потом на другого, тряхнул головой и уставился на свой животик.
Продолжайте, пожалуйста, лейтенант Ньюмен, — поторопил Клингер.
