Хелен принялась исполнять
– Кто там? – спросила она.
– Твой дядя, Хелен. Я желаю с тобой побеседовать.
Хелен зажала рот рукой, стараясь как можно скорее выровнять дыхание. Она подбежала к кушетке, упала на нее и накинула плед на ноги.
– Конечно, дядюшка. Войдите, – сказала она, глубоко вдохнув.
Дверь открылась. Лорд Пеннуорт стоял на пороге, раздув ноздри, на которых остались следы нюхательного табака – казалось, он почуял, что его племянница занималась чем-то неподобающим.
– Полагаю, ты достаточно поправилась, чтобы меня принять.
Лорд Пеннуорт зашел в спальню, не дождавшись ответа племянницы. Хелен подалась вперед, но дядюшка махнул рукой, показывая, что вставать и делать реверанс нет необходимости. Его рот вытянулся в тонкую белую линию, лицо побагровело от гнева, а узловатые синие жилы выпирали и пульсировали.
Хелен подтянула к груди плед – шерстяной, мягкий щит – и стала ждать, пока дядюшка заговорит.
Он подошел к бюро и остановил взгляд на украшавших его букетах:
– Представить себе не могу, что подтолкнуло тебя на такой неженственный,
Хелен прижалась спиной к кушетке, силясь уберечься от его слов, но тут же выпрямилась. Нет, она не поморщится.
– Твой брат раздавлен, – покачал головой дядюшка. – Ты опозорила Эндрю перед его лучшим другом, герцогом. Если бы не его милость, на ваш род легло бы еще одно черное пятно. Мне жаль это признавать, но ты и правда дочь своей матери.
Хелен поджала губы. Дядюшка и вообразить себе не может, насколько они с леди Кэтрин похожи.
– Герцог только что ушел, – продолжил дядюшка. – Он попросил у меня твоей руки. Ожидай предложения. Не знаю, как так вышло, но он полагает, будто у тебя бойкий, а не дурной нрав и твою энергию всего лишь необходимо направить в нужное русло.
– Герцог попросил моей руки? – потрясенно переспросила Хелен. Почему Сельбурн хочет жениться на ней после того, как она себя опозорила?
– Да, тут есть чему удивиться, – проворчал дядюшка. – Тебе повезло, что в твоем приданом сорок тысяч фунтов. Боюсь, без них твой «бойкий нрав» был бы куда менее привлекательным.
Хелен опустила взгляд на плед и сжала в руках теплую шерстяную ткань. Дядюшка ошибался: герцога не волновали деньги. Он куда более благороден. Глаза заволокло слезами. Неужели она ему симпатична? Да, Сельбурн за ней ухаживал, но пылкости в нем заметно не было. Вероятно, тогда любезный герцог не считал выражение чувств уместным и своевременным. Да и какая разница? Этот брак принесет ее семье все, о чем только можно мечтать: статус, безопасность, честь. К тому же Сельбурн – замечательный, добрый человек. С ним она проживет счастливую, спокойную жизнь.
– Ты действительно счастливица, – добавил дядюшка. – Если бы все наши знакомые узнали о твоем проступке, ты лишилась бы шансов на брак. Дурная слава твоей матери и твое возмутительное поведение отпугнули бы всех достойных женихов. – Он скрестил руки на широкой груди, и воротник рубашки поднялся к обвисшим щекам. – Герцог с помощью своего влияния и высокого статуса пресек все сообщения об этой истории в газетах. Он выдвинул всего одно требование в обмен на эту невероятную щедрость. Его милость полагает, что лорд Карлстон в тебе заинтересован. Как и подобает джентльмену, он не стал углубляться в подробности, но меня бросает в холодный пот от мыслей о том, что он мог иметь в виду. Герцог попросил, чтобы мы не принимали лорда Карлстона у себя в доме и оборвали с ним все связи. Я не возражаю против его просьбы, особенно учитывая отношения лорда Карлстона и его милости, стремление герцога спасти тебя от твоего же дурного нрава и благо, которое он принесет нашей семье, избавив нас от тебя. – Он широким шагом приблизился к постели и повернулся к Хелен, с отвращением опустив уголки губ: – Правда ли это? Привязана ли ты хоть сколько-нибудь к лорду Карлстону?
Хелен подняла подбородок и взглянула дядюшке прямо в глаза, но ее кожа предательски покраснела.
– Нет.
Лорд Пеннуорт прижал ладони к глазам:
– Не только распутница, но и лгунья! Меня тошнит от этой предрасположенности к обману. – Он шагнул к кушетке и наклонился к племяннице. – Ты примешь предложение герцога. Это ясно? – спросил он, брызжа слюной.