– По моим расчетам, сэр, фейерверки должны начаться менее чем через две минуты.
– Да, – подтвердил Карлстон, провожая глазами уходящих. Он передернулся, словно пытаясь сбросить воспоминания о встрече с наставником или утихомирить свой гнев.
– Этот человек не в себе, как вам кажется? – спросила Хелен.
Лорд Карлстон закрыл глаза ладонями:
– Долгие годы работы чистильщиком наложили на него свой отпечаток.
Леди Маргарет издала грудной звук, выражая свое несогласие. Лорд Карлстон опустил руки и предостерегающе на нее посмотрел.
Хелен, однако, это не остановило.
– Он обязан ответить за убийства на Рэтклиффской дороге. – Девушка перевела взгляд с Карлстона на Хаммонда, но не нашла в них поддержки. – Мистер Бенчли сам признался в злодеянии.
– Вы же сами слышали, что он сказал. Его прикрыло Министерство внутренних дел. Он для них слишком ценен. – Мистер Хаммонд постучал себя по виску. – Много знает.
– Так нельзя, – возразила Хелен.
– Хватит разговоров о Бенчли, – оборвал их лорд Карлстон. – У нас много дел. Леди Хелен, наденьте мое пальто. – Он снял шинель, под ней был облегающий черный фрак. – В белом платье не удастся пробраться незамеченной сквозь заросли.
Граф укрыл плечи девушки тяжелой шинелью. Хелен удержала ее за лацканы, чтобы та не съехала. На сукне остался его запах: смесь древесного дыма и мыла с кислинкой мужского пота. Девушка отмахнулась от этих мыслей. Она все еще не хотела сдаваться по поводу мистера Бенчли.
– Что он имел в виду, когда утверждал, будто я – предвестница зла?
С минуту лорд Карлстон колебался, и Хелен уж было решила, что он ей не ответит, как граф произнес:
– Судя по древним преданиям, человек, унаследовавший талант напрямую от родителей, как вы, это предзнаменование того, что в нашем мире появится еще большее зло.
– Это же смешно. Разумеется, вы с этим не согласны?
– Я не сбрасываю со счетов такую возможность. – Граф сжал губы в тонкую линию, безмолвно извиняясь. – Вы хотели знать,
Хелен сомневалась, что у нее остались моральные силы перенести еще одно потрясение, но все же кивнула и быстро переложила медальон в руку без перчатки. Лорда Карлстона окружило синее мерцание.
Он еще раз оценивающе взглянул на девушку, развернулся и повел их дальше по покрытой гравием дороге.
Четырнадцатая глава
Прикрывшись шинелью графа, как щитом, Хелен ступила за лордом Карлстоном во тьму. В голове крутились вопросы, но лишь один из них застрял в урагане эмоций, бросавших ее в ужас. Неужели она и правда предвестница зла? Смехотворно, не иначе. Если она признает, что это предположение
Вскоре лорд Карлстон остановился между двумя фонарями, и его освещенная синим мерцанием рука указала на проем в кустах. Он выудил часы из кармана и проворно настроил в них тройную линзу. Раздался звон колокола – сигнал к началу фейерверков в другой части Воксхолл-Гарденз. Все гуляющие сейчас стекутся к месту великолепного зрелища, и никто не зайдет на Темную аллею.
– Держитесь позади меня, – прошептал граф.
Они вошли в темный лабиринт зарослей, нагнувшись, чтобы не задевать головой нависшие над ними ветки деревьев. Узкая, истоптанная тропа пахла мятыми листьями и смолой сломанных ветвей. «Тропа свежая», – пронеслось в голове у Хелен, и она осталась до смешного довольна своим логическим выводом. Логика успокаивала девушку, привносила в мир порядок и благоразумие, в отличие от мыслей о жестоких чистильщиках, в чьи ряды входили такие мерзавцы, как Бенчли.
Девушка оглянулась на голубые очертания леди Маргарет и мистера Хаммонда, маячившие вдали на аллее. Она осталась наедине с графом. Хелен следовало бы нервничать из-за такого поворота событий, но ее понятия об опасности несколько изменились за последние полчаса. Овальный медальон врезался в кожу.
За ними раздался громкий хлопок, и Хелен вжала голову в плечи. В небе высоко промелькнули искры, и над кронами деревьев вспыхнули красно-зеленые круги. Начался фейерверк.
Карлстон отогнул большую ветку, помогая девушке пройти:
– Фейерверк отвлечет посетителей от Темной аллеи, но все же надо поспешить. Он не будет длиться вечно.
Хелен обогнула ветку, которую придерживал для нее граф, и пошла за ним, не обращая внимания на тонкие сучки, которые цеплялись за нее. Они вышли на небольшую полянку, где деревья не загораживали ночное небо, освещенное россыпью ярких звезд.