Клуб «Темные времена» полностью

В воздухе с шумом разорвался очередной фейерверк, пролетев оранжевой кометой сквозь умиротворенные розовые точки. Дуга вспышки заворожила Хелен, и на мгновение она закинула голову назад, любуясь разноцветными огоньками. Однако девушка помнила, что пришла сюда не ради детских развлечений. Она выпрямилась и обнаружила, что граф уже стоит у призрачно-бледных деревьев, подняв к глазам карманные часы с линзой. Он изучал иное световое чудо – жуткое мерцание ярдах в тридцати от них, у ограды. Даже со своего места Хелен видела, что это свечение намного ярче того, что окружает лорда Карлстона. Оно было не синим, а ядовито-ультрамариновым.

Граф подозвал ее к себе:

– Идемте, леди Хелен. Познакомитесь с нашими противниками.

Противниками. Это слово пронзило девушку. Она медленно подошла к графу и вгляделась в темно-голубое мерцание. Края медальона больно врезались в сжатую ладонь. Она не могла понять, что видит перед собой: пульсирующий узел рук, ног, длинные полосы энергии? Внезапно Хелен осознала, что это, и у нее застыла кровь в жилах. У ограды стояли двое, излучающие в кислотный ультрамариновый с примесью фиолетового свет. Аляповатые розовые юбки женщины были задраны до пояса, во тьме белели ее бедра, рваные чулки были спущены. Несчастную всем телом прижимал к кирпичной стене мужчина в шинели. Это был не обычный человек: из его спины росли два длинных щупальца – те самые полосы энергии, ярко-синие и тонкие, как плеть. Третье щупальце, толщиной с руку, цвета свежепосаженного синяка, билось в воздухе отвратительной пиявкой. Оно врезалось в грудь жертвы; та забилась в судорогах и ударилась затылком о кирпичи, насаженная на щупальце, как на кол. Щупальце дрожало, втягивая в себя бледно-голубую жизненную силу. Чудище вжало несчастную женщину в ограду и зарычало, заполняя временную паузу между вспышками фейерверка.

Хелен отшатнулась от жуткого зрелища:

– Боже мой, что он творит?!

– Прелюбодействует с ней, в то же время поглощая ее жизненную силу, – спокойно ответил граф, опуская линзу. – Это искуситель. Ваши способности даны вам для того, чтобы бороться с такими, как он.

Кровь прилила к голове Хелен, и ей стало тяжело дышать, будто она пробежала не одну милю. Прелюбодействует. Ее поразила одна только развратная открытка, найденная с сундучке Берты, а представшее сейчас перед глазами плотское действо с гнусным чудищем вселило в сердце девушки неподдельный ужас.

– Это демон? – ахнула Хелен, не сразу найдя в себе силы говорить.

Нет, демоны – всего лишь метафора для всего плохого, что есть в людях. Так не называют монстров из плоти, крови и синей энергии, которые рыскают по Воксхолл-Гарденз. Хелен ни за что бы не поверила в их существование, если бы не увидела одного из них своими глазами.

– Как их только не называли! – покачал головой лорд Карлстон. – Злые духи, бесы, ведьмаки. Важнее всего то, что они обитают среди нас уже много веков и питаются человеческим вожделением.

Несмотря на страх, Хелен поморщилась. Прелюбодействие. Вожделение.

– Прошу меня простить, – поспешно извинился граф. – Я имел в виду широкое значение слова: всепоглощающий аппетит. Эти существа жаждут человеческих стремлений, желаний и раздувают их пламя в людях, чтобы подготовить себе пищу. Перед нами особенно мерзкий вид искусителей – Фобос. Их питают физические и моральные страдания человека, его базовый инстинкт выживания.

– Он убьет несчастную? – произнесла Хелен заплетающимся языком.

– Да, но не сейчас. Сначала чудище полакомится энергией ее страха, – мрачно ответил лорд Карлстон. – Это один из худших представителей искусителей, но встречаются и другие: Керы – их привлекает жажда крови и власти, Гимероты, охочие до высочайшего удовольствия совокуп… – Он осекся и поправил себя: – Физического проявления любви. Наконец, Гедоны наслаждаются энергией искусства и творчества.

Хелен махнула рукой в сторону искусителя:

– Но он похож на человека!

– Да. Вы начинаете понимать причины наших затруднений. Они вселяются в человеческие тела и проникают во все слои общества, имея единственной целью утолить свой голод. Фобосы чаще встречаются в нижних и средних классах, Гимероты – в демимонде, Керов тянет к военным, а Гедонов – к нашей с вами социальной среде.

Сиреневое, как кровоподтек, щупальце Фобоса все яростнее впивалось в женщину, и она забилась спиной о кирпичи. Фейерверк выхватил из мрака ночи ее бледное, обезумевшее лицо.

Хелен запаниковала. Несмотря на отвращение, она почувствовала, что в ней нарастает ярость.

– Надо ему помешать! – закричала девушка.