Лорд Карлстон не ответил. Он пристально наблюдал за мистером Джессапом. Рыжий джентльмен подошел к дверям, ведущим в холл, обернулся на чистильщиков, задержав взгляд на Хелен, и скрылся. Девушка поежилась и повела плечами:
– Как он догадался, кто я?
– Вы уже видели жизненные силы, которые нас окружают. Искуситель способен опознать энергию чистильщика при близком контакте.
Хелен посмотрела на его строгий профиль графа. Без сомнения, он всегда выглядел суровым, но не только по этой причине искуситель с готовностью покинул бал, исполняя его приказ.
– Вы что-то сделали с ним, не так ли? – спросила Хелен. – Чтобы заставить его уйти.
Лорд Карлстон поднял руку, и в свете люстры блеснули карманные часы. Синяя эмаль сверкала ярче, чем прежде.
– Линза не только позволяет видеть ауры. Она еще и оружие, способное ненадолго лишить чудище сил.
– Как это работает?
– Сомневаюсь, что вы поймете.
– Прошу вас, мне очень хотелось бы знать. – Хелен замялась, но наконец решила признаться: – Я много читаю.
Граф снисходительно пожал плечами, словно предупреждая, что не возьмет на себя вину за ее неизбежное замешательство.
– Если нажать на бриллиантовую стрелку на циферблате, исландский шпат внутри механизма деформируется и создает энергетическую искру, проще говоря – заряд. Эта искра проходит по моему телу, разрастается благодаря моей природе чистильщика и за счет шелка моей перчатки. Я беру мистера Джессапа за руку, и заряд переходит к нему. – Хелен кивнула: понять это было не сложно. – Скажем так, искусителям механическая искра не по вкусу и производит на них тот же эффект, что на человека – малая доза яда. Это не смертельно, однако ослабляет их и не позволяет кормиться в течение некоторого времени. – Граф накрыл часы пальцами. – Стекло в медальоне вашей матери имеет те же свойства и произведет похожий эффект, если вы сожмете рамку медальона. Этот механизм изобрел для нас мистер Брюстер, гениальный шотландец.
Хелен узнала эту фамилию: она читала про мистера Дэвида Брюстера, специалиста по оптическим явлениям и свойствам стекла. Она взвесила на ладони ридикюль, в котором лежал медальон, оказавшийся еще и оружием, и тут ее озарило.
– Вот как! Вы используете против них натурфилософию. Знания о естественном мире против существ из мира потустороннего.
Лорд Карлстон поднял взгляд от часов, которые убирал в карман. Слова Хелен поразили его.
– Да, вы все верно поняли. Я убежден, что натурфилософия дает нам преимущество. – Граф говорил страстно – очевидно, прежде ему приходилось отстаивать свою точку зрения. – Если мы уясним законы Вселенной, эти знания помогут нам сдерживать искусителей. – Лорд Карлстон покачал головой. И в этом жесте не было неодобрения; наоборот, он с удивлением поменял свое мнение о девушке в лучшую сторону. – Кто бы мог подумать, что я найду в вас единомышленника, леди Хелен.
Неизвестно, что сыграло здесь роль – все еще пульсирующий в крови жар или неожиданная теплота в голосе мужчины, – но Хелен невольно ответила:
– Скорее всего, лорд Карлстон, вы вовсе не ожидали обнаружить во мне хоть какие-то мысли.
Какое-то время граф молча смотрел на нее, а затем закинул голову вверх и рассмеялся. Его смех разнесся по зале, похожий на эхо. Хелен осмотрелась и внезапно обнаружила, что они остались здесь практически одни. Только в уголке сидели пожилые дамы, да и они уже собирались уходить. Сердце Хелен затрепетало от предчувствия недоброжелательности иного рода – со стороны любопытных матрон.
– Лорд Карлстон, мы не можем здесь оставаться. Моя тетушка, должно быть, переживает.
– В таком случае позвольте сопроводить вас на ужин. – Граф поклонился и протянул руку, все еще весело улыбаясь. – Разумеется, тревога вашей любезной тетушки передастся и мне.
Хелен усмехнулась над этой наглой ложью.
Когда они вошли в столовую, небольшой оркестр уже играл чудесную композицию Гайдна. Высокий лепной потолок и бархатные портьеры впитывали в себя звуки, смягчая музыку и приглушая разговоры, так что они сливались в мелодичное гудение, но, даже несмотря на это, Хелен поморщилась – для обостренного слуха чистильщика шум был невыносимым.
Большинство гостей сидели за длинными столами с белыми скатертями. На тарелках лежали знаменитый своим небольшим размером сухой кекс и хлеб с маслом. Тетушка с леди и мисс Гардуэлл отыскались за столом леди Джерси. Леди Гардуэлл, впечатленная оказанной ей честью, держала спину невероятно ровно. Однако свободных мест рядом с ними не было. Тетушка то и дело оглядывала помещение в поисках своей племянницы. Заметив Хелен, она принялась энергично ей махать. Хелен направилась к столу и увидела Миллисенту – подруга сидела чуть дальше и внимательно смотрела на нее, без сомнений, готовая выразить сочувствие несчастной подруге, которую сопровождает лорд Карлстон.
