Клуб «Темные времена» полностью

На мгновение девушке показалось, что граф смотрит на нее с опаской; возможно, ей все-таки удастся открыть истину.

– Вы там были? – повторила она.

Лорд Карлстон закончил наливать лимонад, поставил кувшин обратно на стол и осторожно подвинул наполненный стакан к Хелен:

– Почему вы спрашиваете?

Девушка подалась вперед:

– Из-за моей пропавшей горничной. Один свидетель признался, что видел ваш экипаж там, где она исчезла, примерно в то же время.

– Вот как. – Лорд Карлстон скрестил руки на груди, и его лицо вновь стало непробиваемым. – Он прав. Я действительно остановился в тот день на Беркли-стрит.

– Вы похитили Берту, лорд Карлстон?

– Какой мне резон красть вашу горничную, леди Хелен? – Граф нахмурился, и его брови угрожающе изогнулись. – Ради собственного удовольствия? На это вы намекаете? Или вы думаете, что тем утром я сошел с яхты в Саутгемптоне и внезапно ощутил необоримое желание убить невинную девушку?

Хелен отшатнулась. Что ж, ее фантазии сбылись: к лорду вернулся привычный сарказм.

– Так я должна поверить в то, что вы совершенно случайно оказались рядом с моим домом именно в тот час, когда исчезла моя горничная?

Лорд Карлстон сидел неподвижно и внимательно рассматривал собеседницу, прищурив глаза. Хелен поерзала на стуле. До них донеслось громкое восклицание мисс Таркуэлл:

– Изумительная история, мистер Макдональд!

– Это не случайность, – наконец сказал граф. – Я приказал слуге наблюдать за вашим домом. Он возвращался ко мне с докладом.

Он за ней следил?

– Но что с Бертой?

Лорд Карлстон покачал головой:

– Я не видел ее тем утром.

Поверить ли ему? Сложно судить о правдивости слов этого человека, когда он так искусно маскирует свои эмоции.

– Загляните в мое сердце, – предложил граф, заметив недоверие девушки. – Смотрите, сколько будет угодно. – Он откинулся на спинку стула, не опустив скрещенных на груди рук. Его предложение больше походило на вызов.

Хелен перевела дыхание и попыталась проникнуть в его душу, отыскать признаки того, что лорд говорит правду. Ей не удавалось успокоиться под пристальным взглядом графа, но без этого она не могла окунуться в его сердце. На ум пришли слова из стихотворения известного поэта Блейка: устрашительная стать[37]. Они идеально описывали невозмутимое лицо Карлстона, классическое сочетание твердого подбородка, ярко выраженных скул и чувственных изящных губ, присущее римским статуям. И все же в мужественной красоте скрывалось нечто, от чего стыла кровь в венах. Удивляться здесь, наверное, было нечему: граф посвятил жизнь разрушительной борьбе. Хелен неспешно впитывала в себя очертания его лица, присматривалась к каждой детали и общей картине, замечая постоянную смену чувств.

– Вы похитили Берту? – повторила она.

На лице лорда Карлстона мелькнула легкая тревога, но вины Хелен в нем не почувствовала. По крайней мере, по отношению к Берте. Как ни странно, на девушку нахлынула волна радости – теперь она почти уверилась в том, что граф не навредил ее служанке. Однако его что-то мучило. Догадка превратилась в уверенность. Хелен еще раз глубоко вздохнула и прощупала подсознание графа. Пытаясь отыскать правду, девушка изучила детали пазла, составлявшего душу лорда Карлстона. Мрачные и тщательно сокрытые, вместе они собирались в покрытый тенью образ страдания, древний и вечный, искусно спрятанный от окружающих. Хелен колебалась: она выяснила, что хотела, по суровым чертам его лица, предательски дрогнувшим подбородку и рту, морщинам у темных, внимательных глаз, но соблазн был слишком велик. Она окунулась глубже, изучив пройденный графом путь боли и страданий. Хелен раньше никогда подобного не видела. В этом человеке нечто важное боролось за выживание, многие годы противостояния отражались в каждом вздохе, каждом взмахе ресниц, каждом еле заметном движении. И он проигрывал эту битву.

Лорд Карлстон напрягся и изумленно вздохнул.

– Достаточно, – сказал он и прервал ее исследование элементарным приемом, то есть отвернулся.

Хелен, внезапно выхваченная из глубин чужого сердца, моргнула. Глаза были сухими, и их неприятно покалывало. Несмотря на это, от девушки не ускользнули на мгновение раздувшиеся ноздри – сожаление! – и расширенные от удивления зрачки. Граф не ожидал, что девушка заберется в самые глубины его души. Впрочем, как и она сама. Всего через секунду ее восторг сменился стыдом.

– Как вам это удалось? Вы словно смотрели мне прямо в… – Лорд Карлстон осекся.

«Душу», – закончила про себя Хелен. Она опустила веки и мягко прижала к ним кончики пальцев, надеясь сбежать отсюда, от пораженного графа, от собственного недостойного поведения. И все же увиденный образ запечатлелся в ее сознании. Что он означал? Битву его души за выживание? Против чего? Может, графа все-таки терзала смерть жены? Тяготило убийство? Но Хелен не хотелось в это верить. Неужели она пала жертвой привлекательной внешности, прямо как леди Маргарет?