Клуб «Везувий» полностью

– Мы были одни в здании полчаса, пока не пришли остальные. И Ноуч видел нас на ступенях Института. Не знаю, куда она запропастилась, черт побери, но я не имею к этому никакого отношения. Помоги мне господь! Я поклялся честью не уезжать из города.

Я шумно выдохнул.

– Да, неприятная ситуация.

– Они допрашивали меня снова и снова, только недавно отпустили. А мне нечего им сказать!

– Но они тебя не арестовали!

– Пока нет. Но может быть…

В коридоре за нашими спинами раздался какой-то шум. Мы услышали негодующее чух-чуханье леди Констанс, потом раздался топот по ковру. Мы услышали, как одна за другой открываются и захлопываются двери, и Белла испуганно посмотрела на меня.

Чудоу бросило в дрожь, его глаза расширились от ужаса.

Дверь в кабинет открылась, впустив внутрь энергичного круглого человечка с пучками волос в носу и ушах – словно оттуда торчали кисточки для бритья. Остальное лицо было скрыто под котелком и старомодными пышными бакенбардами.

– Прошу простить за вторжение, сэр, – сказал он, глядя на меня, а затем на Беллу. – Мисс.Инспектор Слифф. Скотланд-Ярд. – Он снял шляпу и очень серьезно посмотрел на моего друга Кристофера. – Мистер Чудоу, боюсь, я буду вынужден попросить вас проследовать за мной в Скотланд-Ярд. Выяснились определенные… обстоятельства.

– Обстоятельства?

Я поднял руку:

– Минуточку, инспектор. Прежде чем предъявлять моему другу надуманные обвинения, может, мы приведем в порядок факты? Мистер Чудоу сейчас рассказывал нам, что произошло. Вы могли бы оказать ему любезность, позволив закончить рассказ.

Слифф пожал плечами, продемонстрировав тройной подбородок.

– Я с удовольствием окажу ему эту любезность – в участке.

– Какие обстоятельства? – резко спросил Чудоу.

Несколько более драматично, чем требовалось (он мне тут же понравился), Слифф снял котелок и прижал его к груди.

– Мы обнаружили пропавшую женщину.

– Надеюсь, она жива и здорова, – сказала Белла.

– Нет, мисс, – ответил инспектор. – Мертва.

Вот так обстоят дела. Мертва.Ее раздувшееся тело подняли из Темзы, и хотя крысы поработали над ее лицом, по платью, ридикюлю и найденным при ней личным вещам муж опознал тело. Как же это все было утомительно.

Бедняге Чудоу предъявили официальное обвинение в убийстве, и, пообещав все, что мог, я добился разрешения навестить его. Конечно же я не смогу уехать в Италию в такой момент, сказал я ему. И не успокоюсь, пока его доброе имя не будет восстановлено. Ну и тому подобная чушь.

Я пропустил свой корабль до Неаполя и позже, в тот же день, ускользнул, чтобы повидаться с аскетичным банкиром, мистером Летни Ноучем.

– Мистер Бокс, разве Скотланд-Ярд поручал вам это дело? – категорично прошипел он. – Не вижу причин, по которым вы смеете совать сюда свой чертов нос.

И мистер Летни Ноуч холодно посмотрел на меня; я сидел напротив него, в его уродливом, забитом мебелью норвудском доме. Я умоляюще простер к нему руки.

– Дело лишь в том, что я убежден в невиновности мистера Чудоу и его непричастности к этому преступлению и хочу помочь ему – я найду того, кто виновен в этом преступлении, и он предстанет перед законом. – Ноуч слегка кивнул, и я продолжил: – Вы не могли бы рассказать мне, как ваша жена стала посещать занятия мистера Чудоу.

Ноуч на мгновение задумался.

– Меня пришлось убеждать, мистер Бокс, и я не стыжусь в этом признаться. – Он положил руки на набалдашник трости и подался вперед, как священник за кафедрой. – Я считаю, что место женщины – рядом с мужем. Однако приятно, когда леди немного разбирается в музыке, французском… рисовании.

– Такое ощущение, что ваша жена училась на провинциальную гувернантку.

– Я всего лишь пытался ее уберечь, – огрызнулся он. – Ее дефект… ну, вы понимаете. Она бы не вынесла этих насмешек и того, что все отводят взгляды…

– Но в конечном итоге вы уступили, как бы это назвать, женской эмансипации.

Ноуч холодно посмотрел на меня.

– Она очень настаивала. Честно говоря, я был удивлен. Она никогда не интересовалась живописью. Но в конце концов я подумал, что перемены пойдут ей на пользу. – Он закрыл глаза. – Как я был глуп. Но в ней есть… было…какое-то упрямство, которое я очень хотел искоренить. Последствия той нездоровой вседозволенности, которую давал ей первый муж.

Я вздернул голову:

–  Первыймуж?

– Вольнодумец. Ей очень повезло, что он умер.

Я тяжело вздохнул.

– Насколько я понимаю, мистер Ноуч, нет причин полагать, что ваша жена просто так вышла из студии Чудоу вскоре после того, как выпокинули ее.

– И куда же она пошла?

– Куда вы не разрешали ей ходить раньше.

Бледное лицо Ноуча начало багроветь.

– На что вы, черт подери, намекаете?

Я успокаивающе махнул рукой.

– Всего лишь мысли вслух. Теперь, если это возможно – я понимаю, что сейчас оскорбить ваши чувства очень легко. – не могли бы вы рассказать, как ваша жена получила эти увечья.

– Полиция сказала мне, что… крысы…

– Нет, нет, старые увечья.

Лицо банкира было невозмутимо.

– Пожар.

– В дни юности?

– Да. Думаю, тогда ей было двадцать семь или двадцать восемь.