У меня на бровях повисли капли соленого пота.
Далила заняла позицию – примерно в десяти дюймах от меня.
– Что тыперь? – спросила она высоким сиплым голосом.
– Теперь ты должна снять с меня брюки.
– Ы?
Я попытался выровнять дыхание. Тварь поднялась еще выше – теперь она практически гнездилась у меня в паху.
– Не спорь, женщина, – сказал я наконец. – Протяни руки вперед и отстегни подтяжки. По… по… очереди…
Далила повиновалась – протянула правую руку, обхватила меня за талию под поясом и нащупала первую пуговицу. Ее толстые грубые руки тряслись, когда она пыталась отстегнуть подтяжки.
Не издав ни звука, она вытянула левую руку, чтобы решить возникшую проблему, и после мучительной возни наконец умудрилась снять сначала одну, потом другую петлю. Брюки слегка обвисли.
– Они должны держаться! – прохрипел я. – Если они упадут слишком быстро, эта тварь вопьется в меня в мгновение ока!
– Хырашо! – прошептала Далила. – Пырхожу к дрыгой стыране. Вы не мыгли б…
Я мог. Я мучительно медленно опустил руку и схватился за пояс, чтобы удержать брюки.
Далила уже отстегивала подтяжки слева. Одна петля снялась легко, со второй возникли сложности.
– Черт пыдери ыту хрень, – пробормотала она. – Пырклятый Ытдел кройки и шитья с их дытошынстью. Тут нады ыстырожны, а то…
Когда вторая пуговица с громким треском оторвалась и штаны практически упали, мое сердце стало биться как-то тошнотворно быстро.
Голова насекомого поднялась и повернулась, словно бы оно прислушивалось. Щупальца усиков на время перестали Щупать.
Далила сосредоточилась на задних пуговицах, однако по поведению твари я понял, что на подобные мелочи у нас просто нет времени.
– Оно собирается жалить! – закричал я. – Далила, быстро. Как только скажу, стягивай штаны и души проклятую тварь!
Казалось, я очутился вне собственной плоти, пока наблюдал, как поднимается поблескивающая голова этого чудовища, как дрожат его жвала, похожие на лезвия бритвы, как с них капает яд…
– Давай, Далила, давай! – завопил я.
Женщина с поразительной скоростью стянула с меня штаны, закутала ими тварь, уронила к моим ногам – и, не теряя ни секунды, изо всех сил несколько раз хрястнула каблуком жуткую тварь под материей. Я невольно поморщился.
Мгновение спустя я выхватил из пальто револьвер и выпустил пулю себе под ноги. Лишь увидев дымок от омерзительной липкой слизи, я смог заставить себя, не снимая ботинок, стащить остатки брюк и зашвырнуть их в угол.
Второе покушение на мою жизнь! Казалось, кто-то очень не хочет, чтобы я. добрался до сути этого загадочного дела.
Но кто?
Далиле я задал работу – собрать мои вещи, – а сам рухнул в кресло со стаканом бренди, размышляя о тщете всего сущего. Пока моя бесценная Домработница хлопотала наверху, я просмотрел менее смертоносную часть своей корреспонденции. В свертке я обнаружил, как и ожидал, древнюю книгу с ломкими от старости страницами и листок бумаги, на котором значилось:
НАЖИВКА! Встреча с Софисмом – Семь тридцать. Виа Сан-Фонтанелла, 387. Ч.
Друг Чудоу меня не подвел. Несмотря на то что его засадили в тюрьму, он все равно мог дергать за все ниточки. Он устроил мне встречу с неуловимым профессором Софисмом, и теперь мне было чем выуживать у него секреты.
Я перевернул книгу, и тусклый переплет блеснул в свете камина.
Также в пачке писем у незадачливого почтальона обнаружилась благоухающая записка от божественной мисс Беллы Пок. Я прижал ее к лицу и глупо ухмыльнулся, как влюбленный школяр.
До свидания, дьявольский мистер Бокс. До новой встречи.
Я аккуратно положил записку между своими рубашками. Мысли о том, что я вернусь к такой девушке, как Белла, было достаточно, чтобы спасти меня от любой опасности. А пока мне нужно было как можно скорее разобраться с делом Чудоу. Я не мог позволить себе пропустить встречу с Софисмом в Неаполе. Второго шанса у меня, вероятнее всего, не будет.
Час спустя толстое лицо инспектора Слиффа лучезарно улыбнулось мне из-за другого края стола.
Мы сидели в буром кабинете, который он называл домом. В углу находилась маленькая спиртовка и куча консервов, которые навели меня на мысль о том, что в данный момент инспектор предпочитает гостей не принимать. А потом я заметил на его пальце белую полоску кожи – там, где когда-то, видимо, было кольцо. Вероятно, миссис Слифф недавно сошла со сцены.
Я прибыл в Скотланд-Ярд, будучи в полной уверенности, что сейчас какая-нибудь бестолочь в полицейском шлеме отправит меня куда подальше. Вместо этого я обнаружил, что инспектор все еще на посту, – только теперь он был без воротничка и, насколько я понял, сжимал в руке кружку с бренди.
– Неужели вы не понимаете, – сказал я. – Вполне вероятно, что бедная миссис Ноуч покинула Механический институт и была убита где-то еще. Это не менее вероятно, чем версия, будто Кристофер Чудоу задушил несчастную женщину в уборной!
Слифф беспомощно развел руками:
