Шейн посмотрел на меня и незаметно покачал головой, я поняла, что эта жертва не выживет. Шейн подошел к нему с ампулой морфина, и человек затих, его глаза с благодарностью смотрели на Шейна. Я услышала слова, которые теперь знала:
Я и раньше видела, как умирают люди. Я работала в скорой помощи в течение семи лет, начиная как двадцатилетний студент, боявшийся собственной тени, свежий выпускник Мичиганского университета и затем, продолжив работать в огромной больнице. Я видела смерть. Я посещала больных, когда они делали свой последний вздох. Некоторые из них тоже были с огнестрельными ранениями. Но это… это было по другому. Я видела как этого самого человека подстрелили. Он был здоровым и энергичным, стоя на коленях в дверях с АК-47, среди взрывов и огня, в десяти футах от того места где мы работали. Затем выстрел, брызги крови и он упал. Все это происходило во время того как мы работали над маленьким мальчиком. Задыхаясь, я испустила вдох и рухнула в грязь рядом с мертвым стариком. Ничего не помогало. Звуки потускнели вокруг меня, мои мышцы как будто заледенели, а мой мозг покрылся инеем. Я не могла двигаться, я не могла дышать. Я просто хотела, чтобы мое усталое тело упало вниз, закрыть глаза и не видеть кровь. Я видела, слышала и ничего не чувствовала.
Шейн потряс меня.
— Ты должна встать милая. Мы не можем остановиться. Мы еще пока не закончили, — он крепко дернул меня за руку и что-то горячее коснулось моего уха. — Двигайся, Лео!
Обеспокоенность в его голосе, и сам факт того, что он кричал, заставило меня двигаться. У нас всех была черная униформа с гигантскими красными крестами на спине, руках и сундуках, на наших рюкзаках, четко обозначающая нас как медиков. У нас была нейтральная позиция, мы помогали всем, кто пострадал, независимо от политической принадлежности.
Он тащил меня вперед. Все было как в тумане: песок, здания, голубое небо, пылающее солнце, Шейн рядом со мной, его рука, крепко удерживающая меня, и треск, взрывы над нами, впереди и позади нас. Шейн был невозмутимым, молчаливым, огромным и сильным рядом со мной. Мой рок.
Звук вернулся, эмоции вернулись.
Мы дошли до перекрестка и Шейн рывком потащил меня в сторону, в пустое, разбомбленное здание, полное щебня и битой мебели. Он прижал меня в углу, закрывая своим телом ото всех. Мы оба носили бронежилеты, так что он выглядел даже больше чем обычно. У него было по пистолету на каждом бедре и черная бандана, помеченная красным крестом, укрывающая его волосы. Его глаза уставились на меня.
— Ты в порядке? — его голос захлестнул меня, словно шепот, словно оградил ото всех криков, обстрелов и взрывов снаружи. Он вспотел, его грудь вздымалась, и его руки были на моей талии.
— Я в порядке,— ответила я, глядя на него снизу вверх.
Боже он был таким сексуальным. Шейн – воин. Я обнаружила, что меня возбуждает он напротив меня, бесстрашный и неудержимый, его жесткие серо-зеленые глаза, рассматривающие меня, его твердое тело, словно щит от всего мира. Я была возбуждена от того, что он затащил меня сюда, укрыл ото всех и беспокоился обо мне. Так же я чувствовала, энергия проходило сквозь меня, желание струилось по моим венам, разжигая огонь во всем теле, который я не могла замедлить или контролировать, огонь разжигающий пламя внизу моего живота. Глаза Шейна опустились на мою грудь, сверкнув, что заставило мои бедра трепетать.
Это было нелепо, но не было ничего лучше, чем чувствовать руки Шейна на себе. Это было не то место, не то время, но я не могла перестать об этом думать.
— Это плохо, что я сейчас возбуждена? — спросила я, глядя на него из-под опущенных ресниц.
Он ухмыльнулся и прижался бедрами к моим.
— Нет, это нормальная реакция на адреналин. Я всегда возбужден после боя.
— Бой, все еще идет,— сказала я.
— Это так,— сказал Шейн, сокращая расстояние между нашими губами. — Но пошло оно все
— Разве мы не должны быть там?
Он не ответил на мой вопрос, просто прижался губами к моим, мягко и влажно, проскользнув внутрь языком. Шум, страх, усталость – все отошло на задний план и заменилось телом Шейна, напротив моих губ и груди, его рук на мне. Я потеряла себя в поцелуе, смутно ощущая стук своего сердца, полную непрактичность и неправдоподобность момента в своем мозгу.
Мы оторвались друг от друга, а его глаза были обезумевшими от желания, его пальцы сжимали мою талию. Я чувствовала, как его сердце выдает бешенный галоп. Я знала, что это сумасшествие, совершенная нелепость, но я хотела подпрыгнуть и обернуть свои ноги вокруг него, сорвать штаны и ощутить его внутри меня.
Он видел это в моих глазах. Мы рванули к друг другу одновременно, охваченные сексуальным безумным желанием, подкрепленным адреналином. Наши руки синхронно расстегивали штаны друг друга и спускали вниз. Я не могла полностью спустить брюки, но ему удалось снять один ботинок и освободить одну ногу.
