— Хорошо, дамы! — решительно вступила Грета. — Рановато, пожалуй, но деваться некуда — приступаем к практическим занятиям. Ваш разум открыт, помыслы чисты.
Они переглянулись.
— Виноват, командир, — сказал Мэттью. — Спасибо! — крикнул он напоследок.
Джил услышала, как другая машина тронулась с места.
«Боже правый, это полицейский! Здесь был коп, а теперь уезжает!» Она снова попыталась крикнуть, поднять ноги. Перекатилась на спину, адская боль раздирала грудь.
Мэттью стоял не двигаясь возле машины — верно, обдумывал следующий шаг, как и сама Джил.
Звук чужого мотора стихал.
— И на том спасибо, командир гребаный. — Мэттью все еще стоял у капота.
Чтобы достать запаску, ему придется открыть багажник. И что? Наброситься на него она не может, закричать тоже не может. Да и кто услышит — особенно если они на самом деле у озера. Слыхал ли Мэттью, как она пыталась поднять шум? Слыхал — не слыхал… Есть ли разница?
Мэттью обошел машину, направился к багажнику и сунул в замок ключ. Единственное, что Джил смогла придумать, — это закрыть глаза и притвориться мертвой. Крышка распахнулась, и Джил обдало ночным воздухом.
— Так, так, так. Моя маленькая Джили. Мы задремали? — Он подождал. — Кончай придуриваться, я тебя слышал.
Джил открыла глаза — по ним больно резанул свет.
— Небось надеялась, что добрый дядя спасет? «М-м-мф. М-м-мф», — передразнил он. — Неужто и впрямь думала, что жирный старый тугоухий коп расслышит такую хрень? Да этому ублюдку лень было на пять шагов отойти от своей тачки. — Мэттью навис над багажником, задрав обе руки на крышку. Загоготал: — А эти твои клуши из Клуба — уж как старались спасти твою жалкую задницу. Одна стерва даже шину мне проколола. Но должен сказать, в общем и целом все вышло не так уж плохо. А теперь пора вытащить тебя отсюда, потому как ты идешь немного поплавать.
Мэттью достал из багажника несколько пластиковых пакетов, расстелил на земле и потянулся за Джил. Она было откатилась, но куда? И так уже прижималась к задней стенке. Он за плечи подтащил ее к краю и, просунув руки под мышки, вытащил наружу. Джил зажмурилась от боли. Дыхание перехватило, но она не переставала сопротивляться.
«Он собирается бросить меня в озеро? Здесь?! Полный дебил. Коп его видел, а в багажнике останутся мои волосы и частицы одежды. „CSI — место преступления“ не смотрел, придурок?»
Джил извивалась что было сил.
— Спокойно, Джили, спокойно. Ишь, разбуянилась.
На берегу не было ни души. И куда подевались все чокнутые полуночные бегуны? Слева Джил различила во мраке вагончик строителей. Кучи гравия, груды труб и кирпича в беспорядке загромоздили площадку. Справа, метрах в тридцати, темнело озеро.
«Господи, прошу тебя, пошли бегуна или бродягу! — снова взмолилась Джил. — Кого угодно! Обещаю, я буду хорошо себя вести!» Мгновенного ответа не последовало, и Джил обратила мольбы святому Иуде.
Женщины взялись за руки и образовали круг, насколько это было возможно в мини-вэне Гейл. У каждой перед мысленным взором стоял образ Мэттью: ноги увязли в расплавленном свинце, он не в силах шагнуть ни назад, ни вперед.
Грета руководила мыслями и образами:
— Заморозьте его. Вообразите, что он не может двинуться, словно оказался по колено в сыром цементе.
«Это ведь черная магия?» Клаудия не решилась задать вопрос Грете, из страха прервать заклятье, которое должно спасти Джил. Она прикусила язык и сосредоточилась. Позже они найдут время обсудить детали колдовской этики. А сейчас главное — остановить Мэттью.
— Пропустите энергию через себя, — продолжала Грета. — Черпайте ее из центра Земли, через ноги. Превратите ее в луч лазера, исходящий от каждой из вас, — холодный, синий как лед, смертельно острый. Пусть лучи соединятся, сольются в один… а теперь — вверх и в Мэттью! Сразите его лучом, окутайте с головы до ног ледяным пламенем. Теперь сфокусируйтесь на ногах. Вот так. Вот так… Очень хорошо. Прекрасно!
«Неужели она видит этот самый луч света?» Клаудия изо всех сил старалась сосредоточиться, но получалось не очень здорово. Она исподтишка глянула на Грету. Та сидела, закрыв глаза, по лицу блуждала легкая улыбка.
Грета выглядела очень довольной.
Перекинув Джил через плечо, Мэттью широко шагал к воде, и каждый шаг отдавался взрывом боли в груди Джил. Она заплакала. Она не хотела умирать. Только не так!
Сильнее запахло водой, Мэттью сбавил скорость. Должно быть, подошли к берегу.
Джил открыла глаза. Мэттью едва перебирал ногами, хотя до озера еще оставалось метров шесть. Вдруг он пошатнулся, словно потеряв равновесие. Качаясь на месте как пьяный, перенес всю тяжесть тела на одну ногу. Казалось, этот шаг дался ему с превеликим трудом. Он замотал головой и со стоном сделал еще один шаг, тяжело переставляя ноги, будто на каждую налипло по центнеру цемента, — как во сне, когда надо бежать, а ноги не слушаются.
Джил снова начала извиваться, он старался ухватить ее покрепче, но в руках не было прежней силы.
