Чтобы удержать ее, нетвердо стоявшему на ногах Мэттью пришлось остановиться, и Джил снова дернулась, силясь вырваться. Мэттью замычал, попытался сделать шаг. Он совершенно не может двигаться! Извернувшись, Джил сползла с его плеча и плашмя рухнула на землю. Он вскинул к ней руку; падая, Джил задела ее щекой. Рука была холодна как лед.
Джил треснулась о землю в ту самую секунду, когда за спиной взвизгнули шины и веером разлетелся гравий из-под колес. Она хотела приподнять голову, но не смогла. Сил хватило только на то, чтоб открыть один глаз. К ним мчалась полицейская машина.
Мэттью тоже обернулся. В глазах запрыгал страх. Он бросил взгляд вниз, на Джил, мгновение колебался, прикованный к месту. Потом все же сделал шаг, изумленно вздернул брови. Сделал другой шаг, коротко ухмыльнулся и пустился рысью вдоль озера.
Один из полицейских выскочил из патрульной машины и бросился вдогонку, оба силуэта тут же скрылись в темноте.
Второй полицейский, постарше и покрупнее, бежал к Джил. За его спиной Джил увидела, как на площадку влетел минивэн и затормозил возле патрульной машины.
— Господи помилуй, — выдохнул полицейский, склонившись над Джил, и осторожно коснулся ее лба. На плече у него висела рация, он вызвал «скорую», указав место, где они находились, — гавань Монтроз.
Из минивэна высыпали Клаудия, Линдси, Мара, Грета и Гейл, подбежали к ним, обступили Джил и копа, упали на колени, потянулись к ней, окутали теплом своего присутствия.
— Как она?
— Она поправится?
— Не дайте этому подонку уйти!
Ошеломленный внезапным напором женских эмоций, полицейский опешил. Затем поднял руку типично мужским жестом: спокойнее, спокойнее.
— Ее сильно избили, но она в сознании. «Скорая» уже едет.
Опустившись на колени, Гейл прикоснулась пальцем к скотчу на губах Джил.
— Можно снять? — спросила она копа и Джил.
Джил закрыла глаза и чуть кивнула.
Коп тоже кивнул. Гейл осторожно отлепила скотч. Больно не было, но Джил все равно застонала. Падая, она разбила голову. Кровь заливала один глаз. Губы распухли. Она провела языком во рту — несколько зубов сломано, нижняя губа кровоточила.
Клаудия опустила руку Джил на плечо. Прикосновение было почти невесомым, словно она боялась причинить ей новую боль, и все же достаточным, чтобы дать Джил знать — подруги рядом, она не одна.
— Сейчас приедет «скорая», — сказала Клаудия. — Все будет хорошо.
Джил облизнула пересохшие губы и шепнула:
— Знаю.
— Я себя чувствую такой идиоткой. — Огромные синие глаза глянули на Клаудию, и веки тут же опустились — Джил снова уставилась себе в колени.
Члены Клуба желаний окружили больничную койку. Должно быть, они с трудом разбирали ее слова, потому что, по примеру Клаудии, придвинулись ближе.
— Идиоткой? — переспросила Гейл.
— Потому что полюбила? Из-за этого нельзя чувствовать себя идиоткой, — возразила Мара.
— А я из-за любви всегда чувствую себя идиоткой. — Клаудия скорчила Джил гримасу: — Вот такая я дура.
— Я… — Джил, морщась от боли, перевела дыхание. — Мне кажется, я должна была раньше… сообразить. Нельзя быть… такой слепой. Как вспомнишь… все ж было очевидно.
— Ах, подружка, забыла поговорку, что любовь всегда слепа? — Линдси поправила тонкое больничное одеяло. — Слишком уж ты строга к себе. Думай лучше о том, как встать на ноги.
— Говорят, для крушения самолета одной ошибки мало. — Грета сидела спиной к окну, за которым открывался вид на Линкольн-парк. — Говорят, нужна целая серия ошибок, цепь ошибок, совершенных не одним человеком. В жизни точно так же. Самые ужасные злоключения — результат серии ошибок.
— Верно, — кивнула Гейл. — Мэттью, конечно, маньяк, но как он им стал? И почему его не поймали раньше? Ты не можешь винить себя за то, что стала последним звеном в цепочке.
Мэттью в действительности оказался Джоном Лэтамом из города Райс-Лейк штата Висконсин, разыскиваемым в штатах Канзас и Небраска для допроса в связи с исчезновением двух темноволосых женщин с синими глазами.
Полиция подозревала, что обе женщины мертвы.
У Джил из уголка глаза выкатилась слезинка и сползла по лиловой щеке.
— Кошмар какой-то… в первый раз по-настоящему сблизилась… пустила в душу. — Джил поморщилась, снова вздохнула. — А он оказался психом.
— Псих или не псих, — заговорила Грета, — но он помог тебе понять, что ты способна дарить любовь. Как ни дико это звучит. Способом не лучшим и не единственным, но — помог. И это начало. Хорошее начало для тебя, дорогая.
По щекам Джил бежали слезы. Она снова посмотрела на одеяло, прикрывавшее ей ноги, потом, словно извиняясь, пробормотала:
— Все болит.
Мэттью как следует над ней поработал — три сломанных ребра, сломанная рука, сотрясение мозга и несколько внутренних гематом. Плюс два сломанных зуба.
— Конечно, болит, дорогая. — Грета поднялась со стула и встала у кровати. — И еще какое-то время поболит. Но теперь тебе надо самой о себе позаботиться и постараться выздороветь. Подари капельку любви
Совершенно сбитая с толку, Джил подняла глаза на Грету.
