Она подняла глаза и посмотрела на Свиноедова испытующе. Как она может не доверять человеку, который не сделал ей ничего плохого? Каждый достоин доверия до тех пор, пока не доказал обратного.
— Послушайте, Константин, — вполголоса сказала Люся. — Мне нужно с вами поговорить. О той вечеринке… И не только. Не хотите после работы зайти со мной в кафе? Я угощу вас чашкой кофе.
Никогда в жизни она не произносила таких слов. И не произнесла бы. Но сейчас речь шла об убийстве, и это все меняло.
— Ладно, — на удивление быстро согласился Свиноедов. — Только с одним условием. Я сам угощу вас кофе. Нет, пожалуй, я угощу вас ужином. Вы любите жареную картошку? — Заметив, что Люся сильно смущена, он бодро добавил: — Вы такая тощая, что всякому нормальному человеку немедленно хочется накормить вас чем‑нибудь жирным.
Сначала Майя решила, что сегодня великий день. Сильвестру привезли очередную порцию фильмов, и он позвал ее посмотреть новый фантастический боевик со звездами первой величины в главных ролях. Она получала удовольствие, наблюдая за реакцией шефа — краем глаза, разумеется. Когда он улыбался, она пыталась распознать, искренняя это улыбка или ироническая. Если он смеялся, ей было смешно вдвойне. Ему нравилась Кейт Уинслет, и Майя немножко ревновала, потому что Кейт в этом фильме была сногсшибательна.
Однако фильм только начался, и тут зазвонил мобильный телефон Сильвестра. Тот вышел из комнаты, нажав на кнопку «пауза», и Майя догадалась, что босс ведет разговор о чем‑то важном. Она не слышала слов, зато уловила его взволнованный тон. Когда он вернулся, по лицу стало понятно, что просмотр подошел к концу.
— Придется сделать перерыв. Сейчас заедет Белоярова.
— Зачем это? — удивилась Майя.
Прежде руководство «Блеска», впрочем, как и других печатных изданий, в которых Сильвестр вел колонки или рубрики, не удостаивало его личным посещением.
— Ни фига себе вопрос, — возмутился тот. — Когда за тобой заезжают всякие Акакии, я же не спрашиваю, зачем ты подводишь глаза и отправляешься с ними гулять под ручку?
— Ах, это… — растерялась Майя.
Она всегда подозревала, что Алла Белоярова относится к ее боссу чересчур тепло. Но что он тоже к ней неровно дышит — такое ей и в голову не приходило.
— Пойду, посмотрю, что у нас там, на кухне, — небрежно бросил Сильвестр. — Кажется, мы чашки не вымыли.
Он испарился, а Майя подошла к телевизору и легонько щелкнула замершую в неподвижности Кейт Уинслет по носу.
— Вот так‑то, — сказала она. — Жизнь идет своим чередом. А нам остается только моргать и улыбаться.
Белоярова домчалась очень быстро. Сильвестр к ее приезду сменил футболку на любимую спортивную рубашку и поставил на журнальный столик лучшие чашки. Две штуки.
— Ты не обидишься? — спросил он Майю.
— Разумеется, нет. Дама с вами приедет общаться. Я‑то ей зачем?
Не очень ей нравилась Белоярова, честно говоря. Слишком холодная, на ее взгляд. Хотя мужчины в большинстве своем бывали очарованы. Босса скорее всего пленило сочетание яркой внешности и острого ума. Впрочем, не факт.
Белоярова всего‑то дошла от машины до подъезда, но разрумянилась так, будто бегала на лыжах. Из‑под лохматой лисьей шапки выглядывали два глаза в стрельчатых ресницах, которые с удовольствием примерила бы любая женщина. Майя вежливо поухаживала за гостьей и отправилась на кухню читать книгу, передав эстафету боссу.
— Чай или кофе? — спросил тот, предложив Алле самой выбирать, куда садиться.
Она устроилась на диване и попросила сладкого черного чая. Сильвестр, не представлявший, как можно класть в чай сахар, бестрепетной рукой взял щипчики и набросал в ее чашку столько кусков, сколько она одобрила кивком головы. Четыре!
— Послушайте, тут такое дело, — начала Белоярова, имитируя неуверенность. Именно имитируя, потому что ее тело было окружено невидимой, но плотной и оттого хорошо ощутимой аурой силы. — Помните, вы рассказывали, что в вашем подъезде убили человека? И еще как‑то вскользь упомянули, будто помогали оперативнику, собиравшему информацию.
— Ну… да, — неохотно кивнул Сильвестр, лихорадочно соображая, когда и с какой стати он так расхвастался. — Вас что‑то беспокоит?
Он был проницателен, это Алла поняла с самого начала. Не стоило ходить вокруг да около. Нужно было пользоваться его проницательностью. Несмотря на взаимную симпатию, оба понимали, что она останется всего лишь легким привкусом деловых отношений. Они жили в разных измерениях. Ее система координат исключала болезни и неустроенность, его — жестокую погоню за деньгами.
— Мы получили одно письмо, — решительно сказала Алла и достала из сумочки большой конверт. — Вернее, фотографию со стихами.
— Мы — это кто? — немедленно уточнил Сильвестр, разглядывая конверт издали.
Конверт был белым, с марками и почтовым штемпелем, на лицевой стороне крупными округлыми буквами написан адрес.
