Мы, испытывая ужас не столько за судьбу Иосифяна, сколько за судьбу Филиппа, не смеем шелохнуться.
С лица спящего Иосифяна слетает шляпа. Перед его глазами – страшные змеиные глазницы. Филька оттаскивает змею в кусты и там с ней расправляется…
P.S. Дальнейшие события, связанные с Дачей, находятся в процессе написания.
Рассказ НИКОЛАЯ КУЗЬМИЧА БОДЯГИНА (Конец шестидесятых)
(Интернат для инвалидов Великой Отечественной Войны. Жиздринский район Калужской области)
От нашего комбата поступил приказ: взять безымянную высотку посреди степи. На кой хрен она ему сдалась, эта высотка? Торчит, как чирь на жопе. Ну и пусть себе торчит. Но приказ начальства обсуждать не велено. Пошли на штурм. Ну, оседлали мы эту высотку. Мне мизинец сковырнуло на ноге. Отвезли меня в санбат. Лежу на койке, вся ступня в кровище, стону и матюгаюсь. Тут заявляется комбат:
– Ну что, Бодягин, жив?
– Пока не помер, – говорю, – вот только без мизинца на ноге.
– И без мизинца проживешь. Невелика потеря. Ты женатый?
– Женатый. Только на кой теперь я сдался своей крякве – селезень подранок без мизинца?
– Женатый ты, Бодягин, а дурак! – сказал комбат. – Зачем ей твой мизинец на ноге? Ей твой другой мизинец нужен.
– Обижаете, товарищ капитан. Другой мизинец у меня поболе черенка сапёрки!
– Вот и береги его, Бодягин. – Комбат достал пачку «Беломора». – Победим, домой вернешься, пригодится. Куришь?
– Ежели угощают, то курю.
Затянулись.
– Товарищ капитан, у меня вопрос к вам. Разрешите?
– Задавай.
– На кой сдалась нам эта чёртова высотка?
– Да не на кой! – Признался капитан. – Из дивизии пришел приказ. Ну и полезли. Наших восьмерых поубивало. А потом опять приказ: «Слезайте, хлопцы. Операцию отставить!». Ну, мы с неё опять сползать. Семерых еще скосило.
– А пятнадцати зазря погибших вам не жалко?
– Жалко у осы в заднице. Не тужи, Бодягин. Россия без них не обеднеет. Бабы снова нарожают.
От этих слов меня перекосило.
– Комбат, ты рассуждаешь, как фашист.
У капитана побелели скулы, глаза налились кровью.
– Да как ты смеешь, гнида?! Да я в штрафбат тебя сошлю! – Он вскочил со стула и со всего размаха запустил его в меня. Вдобавок к искалеченному пальцу на ноге я лишился трех зубов.
…Спустя неделю я был уже в шрафбате, и в первой же атаке немецкая граната мне вдребезги разворотила ногу. Левую, ту самую, с мизинцем. А вслед за ней и правую. В результате остался без обеих ног.
Бодягин потянулся за баяном, растянул меха, запел:
Дымилась роща под горою,
И вместе с ней горел закат…
Нас оставалось только трое
Из восемнадцати ребят.
Как много их, друзей хороших,
Лежать осталось в темноте –
У незнакомого посёлка
Бодягин отложил баян, спросил меня:
– Браток, ты, случаем, не прихватил с собой бутылку?
– Прихватил.
– Наш человек, хоть и журналист! – И достал из-под подушки кружку. – Плесни глоток. В горле пересохло и в душе горит.
Выпил, крякнул.
– И себе налей.
Отказать старому солдату инвалиду я не мог…
Из рассказа ЕГОРА ВОЛОБУЕВА (город Вязьма Смоленской области)
Ночью выхожу из кабака. Естественно, поддатый. Вижу молодую бабу.
– Ты чья?
– А вот ничья! – Отвечает баба.
– Тогда будешь моей, – и развернул ее к себе.
– Ты как хотишь? – Спрашивает баба. – С боем, аль без боя? Без боя не отдамся. Ты мне не муж.
– Согласен, – говорю. – Но учти, у меня кулак литой.
– Не стращай. Стращали.
– Ну, тогда гляди!
– Гляжу, – смеется баба и нагло смотрит мне в глаза.
Стянул я оба сапога, размотал портянки, залез в кусты и расстелил их на траве.
– Поди сюда!
Пришла:
– Ну, вота я. Чё дальше?
И тут я слышу треск в кустах. Шмонают дружинники с фонариком.
– Вы чем здесь занимаетесь?!
– Пикник у нас.
–А почему ты без сапог?
– Решил стриптиз устроить для подруги.
– Да ты еще к тому же и бухой! Собирайся в вытрезвитель!
– Портянки брать?
– Поедешь без портянок. Догола разденем, стриптиз покажешь на зассанной клеенке.
– А бабу брать с собой?
– Не надо. Без бабы обойдешься. Вставай, давай, поехали!
Я на прощанье бабу придавил к себе.
– Как тебя зовут?
– Для своих я – Зойка, для чужих – Изодьда.
– Зойка, – говорю я ей, – прихвати портянки, завтра я на них тебе стриптиз продолжу.
Из рассказа Ефима Шварцмана (г.Маалот, Израиль)
Кто бы мог подумать! Софочка Каплан выкинула номер – изменила мужу. Обидно было не за то, что изменила. Молодая неопытная женщина, потеряла голову. А казнить себя потом было уже поздно. Ну, случилось. А за то обидно, что отдалась старому козлу стоматологу Вайнштейну. Да когда и где?! В Суккот, в еврейский светлый Праздник кущей, в шалаше. Скажите мне, как после этого войдет в него приличный человек?
Ефим, порядочный, примерный семьянин, о случившемся узнал от соседа Николая Фомича, который поздней ночью, возвращаясь из гостей, услыхал из шалаша (сукки) подозрительные звуки. (
