Первоначальное задержание закончилось ничем — суток не хватило: ни IT-бригада Варвары, ни стажеры не успели за сутки ничего найти. Только выяснилось, что никакой Булгаков не программист, а свою должность в компании занимает условно — чтобы получить освобождение от армии и мобилизации. Но это не преступление.
А когда новые данные поступили (как назло, почти сразу), Булгакова уже не было — ни на работе, ни дома. Телефон его тоже был выключен.
Оказывается, человека, как две капли воды похожего на Булгакова, в течение года фиксировали камеры недалеко от мест нападений на девушек. Преступления происходили в парках. Пострадавшие не могли определить лицо преступника, потому что он нападал на них сзади и сразу надевал на голову что-то вроде чулка. Все заканчивалось изнасилованием.
Нападений было два, и в обоих случаях Булгаков вскоре оказывался где-то рядом.
— Чертов подонок. — Варвара была в бешенстве. — Такое ощущение, что мы на каждом шагу совершаем ошибки.
Тимофей и Антонов не пытались ее утешить. Им обоим было понятно: их хваленая команда ничего толкового пока сделать не может. Никакие они не киногерои, и ничего общего с персонажами из детективных романов у них троих нет. Обычные московские полицейские, которые пытаются раскрыть дело, но ничего у них не получается. Им даже не удается предугадать очевидные события. Ведь понятно же было, что Булгакова нужно держать «на поводке», но они его упустили.
— С деньгами отца он сейчас где-нибудь на Кипре с подставным паспортом. — Варвара швырнула одну из папок на стол.
— Возможно, отец тут ни при чем, — сказал Тимофей. — Но навестить его нужно.
— И наконец, осмотреть квартиру Булгакова у Остоженки, — добавил Антонов. — Мы же там так и не были.
— Нет, — покачала головой Варвара. — Мы там, как ни странно, не были. Мы прекрасные следователи.
— Вы не виноваты. Расследование мое, и ошибки мои. Предлагаю разделиться. Тимофей, ты поедешь на квартиру, туда же я пошлю пару криминалистов. А ты, Варвара, берешь на себя отца Булгакова. Вытряси из него все, что можешь. Не все родители заодно с детьми, но я очень удивлюсь, если он ничего не знает про приключения сына. И наверняка в курсе, где он сейчас может быть. Заодно проверьте все возможные покупки билетов — самолеты, поезда, автобусы. Скрыться от полиции можно не только на греческом острове, но и в российской деревне.
Март — запахов цветенье и чувств калейдоскоп.
И он ее нашел.
Но там, где нет весны, а только темнота.
Но вновь — «ту самую».
Ему нравятся расслабленные черты лица. Ему нравится, когда в женщине нет ничего из того, что можно назвать «отзвуком XXI века». Таких людей остается все меньше. Таких людей всегда было мало — тех, кто живет своим внутренним миром и именно его ставит во главу угла, а все прочее расценивает как наносное.
Нынешнее время лукаво. Все эти цифровые технологии поглощают природу человека и делают это так незаметно, что происходящее все больше напоминает сцену в Раю, когда Адам и Ева съели этот проклятый плод, а после, хоть и обрели знание о добре и зле, но вместе с этим потеряли внутри себя вечность.
Возможно, Библия — это книга не о прошлом, а о будущем. Причем о том самом, что происходит сейчас, на наших глазах.
Даже музыка стала оцифрованной. И танцуют под нее то ли люди, то ли существа из потустороннего мира. То ли живые создания, то ли мертвые.
И вот она — единственная среди всех. Глубоко посаженные глаза, аккуратный нос, тонкая шея. И душа, которая вроде и наслаждается танцем, но на самом деле просит — уведи меня отсюда.
Бедная душа. Из тех, что еще можно спасти от всего этого мрака. А заодно спасти мир от того, чтобы она не превратилась в ту, что…
(Он боится продолжить мысль.)
Поэтому он подходит почти вплотную.
И говорит:
— Вы очень красивая.
Она открывает глаза.
И в ее взгляде все: и выпитый алкоголь, и природная чистота, и мольба души, и все, что только может быть в человеке, которому не место среди тьмы.
— Вы очень красивая, — говорит он еще раз.
Голос его тихий, но она слышит каждое слово и улыбается, потому что улыбается ее душа. Голос его спокойный, и она не перестает улыбаться, потому что именно покоя ищет всю свою жизнь. Голос его приятный, и она кладет руки ему на плечи, приглашая танцевать вместе, — что совершенно необычно для техно-клуба.
Мужчина и женщина. Спаситель и спасаемая. Мудрец и его птица.
Она уже не исчезнет, потому что он не даст ей уйти.
Мудрец смотрит на птицу.
И появляется свобода.
Ее руки нежны, а его — именно такие, какие и должны быть у мужчины, который знает, как сделать счастливой женщину.
Поэтому время перестает быть временем, а расстояния — расстояниями. И они оба превращаются в единый космос. Становятся миллиардами звезд и еще большим числом планет.
В темноте среди сотни тел она — одна. В темноте, за пределами клуба, — совсем другая.
Воздух ночного города меняет их обоих.
