Клык и металл полностью

«Я не менее уверен, что твоя приятельница Лара не сделала бы ничего, чтобы помешать тебе транслировать мне твоё местоположение и аудио-видео. Например… она не стала бы односторонне блокировать любые исходящие сигналы из твоей гарнитуры, к слову, заявив, что не может рисковать по соображениям безопасности. Ну, ты понимаешь. На случай, если у её бывшего мужа-придурка по всему зданию натыканы сканеры… или если тот, кто заполучил нанотехнологию, может мониторить связь».

Уинтер не ответила.

Что-то в её молчании сообщило Нику несколько фактов.

Во-первых, он практически угодил в яблочко.

Во-вторых, этот разговор уже состоялся между Уинтер и Сен-Мартен.

В-третьих, и это самое очевидное через их разделённую кровь, Уинтер до сих пор взбешена из-за результата этого разговора.

«Так покажи мне сейчас, — послал Ник, сделав свои мысли сдержанными. — Покажи мне, где ты, Уинтер, и на что ты смотришь. Как ты и обещала».

Молчание углубилось.

Он чувствовал, как в ней клокотала злость.

В ней клокотала злость на Сен-Мартен. А теперь ещё и на него.

Мысленным взором Ник почти видел, как Уинтер кусает нижнюю губу. Он чувствовал, что она беспокоится о нём. Он чувствовал, что она боится за него. Он также чувствовал её желание наорать на него, даже придушить.

Он также уловил её беглое искушение сообщить Сен-Мартен, где именно он находится.

Через Уинтер Ник также ощущал, что Сен-Мартен раздражена и в курсе, как Ник ускользнул от Кит и её команды беспилотников, а также наверняка примерно знала, где он и что делает.

Когда молчание Уинтер затянулось, раздражение Ника взревело с новой силой.

«Твою ж мать. Какая от этого разница? Ты знаешь, что я уже в пути. Ты знаешь, что я приду за тобой, дорогая. Ты лишь всё усложняешь…»

«В этом и смысл», — огрызнулась она.

«Уинтер…»

«Что ты пытаешься сделать, Ник? — взорвалась она. — Ты хочешь, чтобы тебя швырнули в тюрьму? Усыпили как какого-то бешеного пса? Ты так соскучился по своим приятелям в Белой Смерти, что готов рискнуть, чтобы тебя объявили террористом из-за этого?»

«Готов ли я рискнуть, чтобы не дать тебе убить себя? — рявкнул он в ответ. — Да».

Ник почувствовал, как её злость усилилась.

Усилилась настолько, что опалила его грудь.

Под этой интенсивностью эмоций, этим почти неконтролируемым натиском раздражения и тревоги… её контроль соскользнул.

Он на мгновение увидел мир её глазами.

Её окружение сверкнуло в темноте, сливаясь с тем, что он видел физическим зрением.

Мир, в котором она находилась, резко появился перед его глазами.

Ник увидел деревья. Его взгляд скользнул вдоль тротуара, украшенного огоньками, когда Уинтер посмотрела вверх и на мгновение сосредоточилась на каскаде ступеней из серого камня, выглядевшего довольно старым. Они вели к странно знакомому зданию, но знакомому по такому давнему прошлому, что Нику сложно было его узнать.

Уинтер не смотрела на вывеску спереди, но Ник нахмурился, пытаясь сообразить, где он раньше видел эти ступени, откуда ему знакома именно эта конфигурация камней и колонн.

Она определённо вышла из машины.

Она шла пешком вместе с остальными.

Малек шёл перед ней, и Ник видел, как высокий, долговязый мужчина-видящий обернулся к ней; в его разноцветных глазах присутствовало какое-то пустое выражение, когда он взглянул на лицо Уинтер. Он был одет в старомодный костюм, возможно, смокинг. Видящий окинул взглядом наряд Уинтер, и его глаза задержались на её теле прежде, чем отвернуться.

Ник мельком увидел белую рубашку и чёрный галстук-бабочку, когда парень отвернулся.

Длинные волосы мужчины-видящего не были собраны в обычный хвостик. Они спадали на его плечи мягкими кудрями, похоже, уложенные продуктом, который заставлял их блестеть. Ник никогда не видел, чтобы его волосы выглядели такими чистыми, такими чёрными и такими густыми.