Бумажными губами он ощутил живительную влагу. Вода тонкой струйкой вливалась в его рот. Веки его слиплись от засохшего пота, но руками он нащупал тонкую руку с невообразимо мягкой и гладкой кожей. Мико перехватил кожаный мех с водой из этих рук и принялся взахлеб всасывать содержимое.
– Полегче, здоровяк, иначе твой желудок вернет всю воду обратно, – прозвучал женский голос, шелковый, как прикосновение матери, но сухой, словно ветвь.
Мико набрал с меха немного воды в ладонь и умыл лицо. Глаза разлиплись. Еще стояла ночь. Перед собой юноша различил девушку с блестящей кожей цвета молочного шоколада. Половина лица ее было скрыто за темным платком. В правой руке она держала длинную сухую ветку, похожую на грабли, с четырьмя кривыми зубчиками на конце. Девушка сливалась цветом с ночью.
– Спасибо тебе. Если бы не ты, я бы усох здесь, словно бурьян, – произнес Мико, передавая кожаный мех обратно девушке.
– Что такое бурьян? – поинтересовалась девушка, убирая мех в дорожную суму, что свисала со спины небольшого гнедого мула.
– Ну, трава такая, сорняк. Колючая и надоедливая. Лезет во все огороды.
– Огороды? – Девушка вопросительно склонила голову.
Мико тяжело выдохнул, затем попытался встать, но тяжелая голова повела в его сторону. Девушка успела подхватить юношу за плечо.
– Ты еще слаб, странный чужак, но тебе нужно идти. В пустыне нельзя оставаться. Ночью идешь, днем спишь. Только так, иначе – смерть.
– Я даже не знаю, в какую сторону мне идти, – произнес Мико, оглядываясь по сторонам на рельефные дюны.
– Нужно выдвигаться. – Девушка грациозно запрыгнула на мула. – Пойдешь со мной, я провожу тебя до своего оазиса.
– Оазиса? – переспросил Мико, сощурив глаза, но девушка промолчала.
– Я вас двоих с осликом не догоню, к тому же, я ничего не ел уже два дня.
Девушка порылась рукой в суме, затем бросила в ноги Мико новый полный мех с водой и сверток ткани с соленым мясом.
– Так же можешь взять любого из них.
Она широко размахнула рукой за спину, указывая на длинный караван, стоящих друг за другом, причудливых коней. Лошади имели длинные губы, вытянутую шею и два мягких горба на спине. Ровный десяток зверей, покорно ожидающие начала движения, стоя в цепочке.
– Это кто? – Глаза Мико удивленно округлились.
– Норихи – корабли пустыни. Самые выносливые копытные животные.
– И как же мне их оседлать?
Девушка щелкнула пальцами. Самый первый из колонны норих двинулся к ней и остановился вровень с мулом.
– Чуть надавливаешь на задний горб, и норих согнется в ногах, чтобы ты залез. – Девушка продемонстрировала этот трюк Мико – зверь сел на брюхо. – Затем давишь на передний горб, и норих пойдет вперед.
Он осторожно приблизился к зверю, затем дал понюхать ему свою ладонь, как учил его Фуро с лошадьми. Норих принюхался к запаху юноши.
Девушка с интересом наблюдала, как Мико подставил свою руку к носу нориха.
Животное жвачно перебрало челюстями, затем выдало в лицо Мико сочную порцию слизких слюней. Юноша скривился от отвращения.
– Ты ему понравился, чужак. Так норихи признают хозяев, – произнесла девушка. За платком на ее лице чувствовалась улыбка.
– Я рад, что мы подружились, – сказал Мико, взбираясь меж двух горбов нориха, попутно обтирая свое лицо рукой.
– Только сильно не привязывайся к нему. Я везу этих норихов на продажу. Догоняй, чужак!
Девушка ударила пятками мула в бока и поехала вперед. Правой рукой она держала свою длинную ветвь, концы которой касались песка и оставляли на дороге четыре волнистые линии. Норихи, заметив эти линии, цепочкой двинулись по ним, следуя за мулом. Мико слегка потянул передний горб животного, после чего норих выпрямился в ногах и двинулся впереди колонны.
Мико посильнее надавил на мягкий горб нориха и, вырвавшись из колонны, поравнялся с мулом, на котором сидела темнокожая девушка.
– Мико. Мико Росслер, названный по воле Северного леса Волкодавом, – горделиво произнес юноша, хвастаясь приобретенным именем.
Девушка продолжала всматриваться на дорогу, слегка подергивая кожаные поводья. Ему пришлось долго ждать ответной реакции от своей спасительницы.
– Что такое волки? – спросила девушка.
– Звери. Хищники. Спины их покрывает густой мех; мощные челюсти ломают кости, словно хворост. Клыки их остры, словно ножи. Волки очень хитрые, быстрые и никогда не нападают поодиночке, – сказал Мико, не отрывая взгляда от спутницы, и в конце добавил, спрятав свои жгучие глаза в ночи: – Самые кровожадные порождения богов.
– Нет зверя кровожаднее, чем человек, чужестранец. Видимо, твои боги держат от тебя это в тайне.
– Ты просто не встречала волков.
– Ты просто не знаешь людей, – резко ответила девушка, затем спустила со своего лица платок.
Уродливый шрам в форме седла растянулся на ее темном лице от уха до уха. Рубцовая улыбка не вызвала у Мико отвращения.
– Шрамы меня не пугают. У одной моей знакомой вся правая половина лица в рубцах от ожога, – похвастался Мико.
Девушка скосила свой взгляд на дорогу, обратно натянув на лицо платок.
– Была бы твоя знакомая в наших краях, то ее бы закапали по шею в песок и оставили бы гнить под солнцем.
