– Приведи его! Приведи ко мне этого щенка! Я раздавлю его как крысу! – разбрасывался слюной Фуро, стоя в дверях.
Мико и Мешок мысленно порадовались тому, что Фуро наконец-то разбавил своим присутствием тягостное влияние Цейлы.
– О ком речь, Фуро? Неужели, кто-то решился перейти дорогу самому Крысодаву? – ухмыляясь, произнесла Цейла, после чего дотянулась до стоящего на столе хрустального кувшина и налила в чарку бордового пряного напитка.
– Твой мерзкий дозорный посмел направлять на меня свой треклятый арбалет! Я обещал ему, я клялся! Позови за ним, Цейла. Я ему устрою…
Слова Фуро прервал холод металла, прислонившегося к его губам края чарки. От чарующего запаха во рту у северянина брызнула слюна, и комната в его глазах расстоврилась в алой пене хмельного напитка. Крысодав выхватил из рук Цейлы сосуд и жадно опрокинул себе в глотку содержимое.
– Уйми свой пыл, Фуро. Дозорный всего лишь выполнял мой приказ, – ласково проговорила Цейла, обойдя вождя со спины, затем положила свои когтистые руки на широкие плечи северянина и принялась силой разминать их.
– Но я поклялся всеми богами Севера, что сдеру с него кожу, – спокойно проскулил Фуро, чувствуя, как напиток сладким жаром разливается по его внутренностям.
– Клятвы не ограничиваются сроками, Крысодав. Заберешь свое позже, а сейчас нужно заняться насущными делами, – произнесла Цейла, убирая свои руки с плеч Фуро и направляясь к своему креслу.
– Мы доставили тебе южанина, Цейла. Его лица никто не видел, как ты и просила, – сказал Фуро, всматриваясь в вырезанные дыры в мешке южанина.
– Отличная работа, Крысодав. Я всегда знала, что ты лучший контрабандист на всем Севере.
Мико от этих слов раздраженно вскочил с табуретки:
– Мой дядя никакой не контрабандист, а честный охотник и торговец шкурами! – взъерошено выдал юноша с покрасневшим от жара камина лицом.
– А, так значит это сынишка Киро. Вот это поворот, – удивленно восклицала Цейла. – Тебе еще многое предстоит узнать про твою семью, юноша.
Мико возмущенно повернулся к Фуро в поисках ответов:
– Что она такое несет, дядя?
Растерянный и смущенный, Крысодав некоторое время не мог найти слов.
– Выйди на улицу, освежись, мой мальчик. Придет время, я тебе все расскажу.
– Но, дядя!
– Мико, это приказ вождя! – грозно сорвался Фуро, давая юноше понять, что разговор на этом окончен.
Мико продолжал стоять, всматриваясь в глаза Фуро, затем два раза ударил в грудь:
– Слушаюсь, мой вождь, – сквозь зубы процедил Мико, после чего покинул растопленную огнем комнату навстречу свежему воздуху.
Цейла сидела, откинувшись на задние ножки кресла, и радостно хлопала ладонями в честь разыгравшегося представления.
– Мальчишка не должен узнать правду, Цейла. Правда разобьет его ранимое сердце, – умоляюще обращался Фуро к сидящей женщине.
– Я всего лишь хотела немного развлечься, вождь. Не беспокойся, большего от меня юнец не узнает.
Она взглянула на сидячего на полу южанина, который прислонился спиной к бревенчатой стене:
– Присаживайся за стол, южанин, я настаиваю, – произнесла женщина, но Мешок не реагировал на ее слова.
– Проверь его, живой ли он там? – сказала Цейла, обращаясь к Фуро.
Крысодав тяжелым шагом подошел к южанину и силой пнул его массивным сапогом прямо в бок.
– За что!? – жалобный крик Мешка разлетелся по комнате.
– Все в порядке, он просто заснул, – уверенно произнес Фуро, затем занял место за столом рядом с Цейлой.
– Я не виноват. От ваших семейных разборок мои глаза закрылись сами по себе, – оправдывался южанин, затем, держась за больной бок, направился к свободному стулу за столом.
– К рассвету мы с Мико должны быть в общине клана Вирсмунк на драхгра по случаю смерти Старио, – произнес Фуро, наливая себе очередную порцию пенной браги.
– Ах, да. Обряд прощания, – легкомысленно бросила Цейла. – Сотни заплаканных глаз, наблюдающие за тем, как огонь уплетает холодное, мертвое тело. Жалкое зрелище.
– Ты не собираешься ехать в общину Вирсмунк? – удивленно произнес Крысодав.
– Почему же, напротив. Я давно не выезжала за пределы собственных земель. Мне будет полезно развеяться.
– Хорошо, я попрошу Мико, чтобы накормил лошадей в дорогу, и можно будет выезжать, – произнес Фуро, вставая со стула.
– Ничего подобного! Я не сяду в вашу разваливающуюся телегу. За моим домом стоит роскошная, утепленная карета с четырьмя запряженными лошадьми. К утру мы уже будем в их общине.
– Тогда скажу Мико, чтобы перекинул наши вещи в твою карету, – сказал Фуро, направившись к выходу с чаркой в руке, но у самой двери добавил: – Мы будем готовы через несколько минут.
– Этого как раз будет достаточно, – уверенно произнесла Цейла, уставившись на не подающего признаков жизни Мешка.
Женщина дотянулась длинной рукой и с размаху выписала подзатыльник вновь заснувшему южанину.
– Ай, за что опять!? – пробурчал после непродолжительного сна Мешок, растирая место удара.
