Машины остановились у здания, в котором располагался «Леотранс». Дедушкина компания по перевозкам всего и вся. Поздороваться на вахте и пройти к деду было делом минуты. Пока – только нам с Валентином. Славка со охранники остались в машине.
Дед сидел за столом, прямой, как будто шпагу проглотил. Когда я вошла он чуть приподнял голову и, не найдя Славку, удивленно посмотрел на меня.
– А где – ЭТО?
В слове ЭТО было столько брезгливости… Кажется, братику просто отказали в праве считаться человеком. Хотя все правильно. Предателей жалеть не стоит, самому потом хуже будет.
– «Это» пока ждет в машине. Здравствуйте, Константин Савельевич, – улыбнулся Валентин.
– Здравствуй. Давно не виделись. Как жизнь?
– Плохо, – вмешалась я. – Дед, давай я тебе все расскажу по порядку – и мы вместе подумаем, как лучше вывернуться.
– Хм-м. И кто должен был сдохнуть, чтобы ты решила обратиться ко мне за помощью?
Дед явно подсмеивался. Но я ответила на полном серьезе.
– Трое вампиров из конкурирующей фирмы.
Дед тут же стал серьезным.
– А теперь давай подробности.
Я кивнула и принялась пересказывать все, что произошло с момента появления Славки. Опустила я только требование Мечислава насчет печати, проявления моей силы и попытку заняться сексом с неким Сережей. Первые две вещи никак не влияли на происходящее, а за Сережу дед мне голову оторвет. И не задумается. Не объяснять же ему, что так на меня подействовал вампир? С дедом такие отговорки не пройдут. И будет мне по ушам.
Дед слушал внимательно и сосредоточено. А потом начал задавать вопросы. На что-то Валентин мог ответить. Мог описать место преступления. Мог рассказать, что нашли оборотни – и взаимоотношения между стаями. Я могла рассказать о своих ощущениях. Но во всем остальном…
Сколько в городе вампиров? Кто из них был инициирован князем Тулы? Кто сохранил в сердце светлый и чистый образ Дюшки (прежнего князя)? Кто и за что может иметь зуб на Мечислава?
Мы смогли ответить внятно только на последний вопрос.
– Все. И не один зуб, а клыки в три ряда.
– Очень утешительно, – подвел итог дед. И задумался.
Мы молчали. Наконец он тряхнул головой.
– Пить будете?
– Сок найдется?
– Сама нальешь, не маленькая. И мне плесни апельсинового.
Я разлила сок по стаканам, дед выпил – и подвел итог.
– То, что вас подставили – это как два пальца обсчитать. В остальном – информации недостаточно. Предполагаю, что у вас должен быть предатель. Вампиры могут понять, врут им – или нет?
– Иногда – могут.
– Вот и пусть займутся.
– Слишком много людей надо будет допросить.
– Жить захотят – справятся. Юля, тебе это может как-то угрожать?
– Не больше и не меньше, чем всем остальным. Выживем.
– Не врешь. И то хорошо. Если будут еще данные, тогда придешь за советом. Не имея ни подозрений, ни доказательств, я могу сказать только две вещи. Но до них и Мечислав наверняка докопался. Первая. Ищите предателя в своем кругу. На достаточно высоком уровне. Вторая. Будь как можно более осторожной. Может, тебя и не захотят убить. Но похищение, или отравление, или попытка как-то еще выключить тебя на пару дней из общественной жизни – вполне возможны. Ясно?
– Мне уже предоставили охрану, – буркнула я.
– Вот и замечательно. Передашь вампиру мое большое человеческое спасибо.
Я скривилась. Валентин фыркнул.
– Облом?
Облом. И облез. И даже обгрыз. Поскандалить с вампиром не получится. Если уж даже дед сказал, что охрана нужна – значит, будем терпеть.
Дед тряхнул головой – и подмигнул Валентину.
– Что ж. За Юлю я спокоен. А теперь зовите сюда это существо.
– ? – молча удивился оборотень.
– Которое раньше было моим внуком.
– Хорошо. Сейчас.
– Минуту! – подняла я руку. – Мне надо напоминать, что все сказанное в этом кабинете между нами и останется? И если кто-нибудь проговорится, я буду знать с кого спрашивать.
– Ага, а если кто-нибудь будет жульничать, то будем бить по морде, по наглой рыжей морде,[8] – надулся Валентин. – Юля!
– Можешь обижаться. Но если среди нас есть предатель, лучше принять меры предосторожности заранее. Никому ни слова, ни полслова об этом совете. Даже Мечиславу. Ему я скажу сама.
Оборотень только кивнул – и вышел. Дед уселся за стол и принялся бегло просматривать какие-то бумаги.
– Лучше я сделаю это сейчас, – пояснил он. – Заодно и соберусь с мыслями.
Я кивнула и полезла еще за одним стаканом сока. Зрелище обещало… быть. И – бить.
Славка ворвался в кабинет ураганом.
– Ну наконец-то! Я уже заждался!
– Ничего, молодой человек, я ведь не заставил вас ждать приема девять лет, – дед даже голоса не повысил, но у меня по коже прокатился мороз. И я на миг увидела – молодого парнишку. «Сошлете в тыл? Я все равно убегу. Я буду мстить до последнего. И вы меня не остановите, даже если оглушите и свяжете». Ни истерики, ни малейшей дрожи в голосе. Титановая решимость. И даже титаническая. Тогда, во время Великой отечественной и родился дедов стальной характер. Или он был и раньше? Врожденным? Просто не проявлялся в мирное время, потому что не было нужды? Наверное, так. Иначе откуда бы такие же задатки взялись у меня?
