— Ты прекрасна, — прошептал Мечислав, отрываясь на миг от моих губ. Куда-то делось мое платье… — Ты самая красивая женщина на земле. Сексуальная, чувственная, открытая, моя… женщина… — Он неспешно поглаживал мою кожу, и все мое тело трепетало в ответ. Я застонала и губы раскрылись в немой мольбе о новом поцелуе. И Мечислав не заставил меня ждать. Я потеряла ощущение пространства и времени. Мое сердце бешено колотилось, тело таяло от малейшего прикосновения Мечислава.
Вампир провел кончиком языка по моей шее к плечу. Я уже не отталкивала Мечислава, мои руки в какой-то момент оказались свободны и теперь бродили по его спине, зарывались в волосы, ощущая их мягкость и шелковистость. Но этого мне было мало — и я рванула рубашку вампира. Пуговицы разлетелись в разные стороны. Мечислав тихонько рассмеялся и на миг прижался ко мне обнаженной кожей. Тело к телу, грудь к груди… но только на миг… Его умелые руки тем временем скользили вверх по изгибу моей талии и задержались на груди. Соски затвердели от возбуждения, и Мечислав принялся обводить их пальцем. Потом наклонился и принялся повторять тот же путь губами и языком. Я уже не сдерживала стонов и криков. Мне хотелось еще и еще… Безумие?! Пусть! Я согласна на все! Лишь бы это не прекращалось!
Но вампир никуда не торопился.
Казалось, мое тело раскалилась до предела, и я приглушенно застонала, когда боль, пульсировавшая внизу живота, стала невыносимой.
— Ты такая горячая, такая красивая, такая отзывчивая… мне безумно нравится, что ты откликаешься на каждое мое движение, ты страстная женщина, хотя и не осознаешь это-го до конца…
— Поцелуй меня еще… пожалуйста… — я с трудом выговаривала слова. Неужели этот стон — мой голос? Не верю.
— Ты моя, — нежно шептал Мечислав, — только моя, и я хочу тебя так, как не хотел ни одну женщину. Но сегодня у нас будет совсем другое… Ты еще попросишь меня остаться, но это будет потом, потом, а сейчас…
Глаза вампира горели диким огнем. Губы отошли назад, обнажая острые белоснежные клыки. Мне должно было быть страшно, но я не боялась. Ничего не боялась.
В следующую секунду Мечислав коснулся самого моего чувствительного места. И одновременно скользнул языком по шее, нащупывая бешено бьющуюся артерию.
Я с криком изогнулась в пароксизме оргазма, даже не чувствуя, как вампир впился мне клыками в шею. Перед глазами сверкали звезды. Меня — не было. Или это была не я? Неважно. Ничего не было важно, кроме сверкающего, восхитительного чувства освобождения.
И — единения. Я знала, Мечислав испытывал то же, что и я. Мы делили на двоих и удовольствие и боль. Разорванные когда-то нити вновь сплетались в прихотливый узор. И теперь разрубить узелки между нами становилось намного труднее. Пусть говорят, что разбитое не будет лучше целого. Но огонь плавит сломанный металл — и создает нечто совершенно новое. И у этого нового были два лица, два тела, две души. Моя — и Мечи-слава.
Или все-таки одна душа — на двоих?
В себя я пришла очень не скоро. Я так и лежала на полу. Мечислав распластался на мне всей тяжестью, вдавливая в ковер. И почему-то спихивать его вовсе не хотелось. Все тело было расслабленным, словно из меня вытащили все кости. Голова чуть кружилась. И двигаться вовсе не хотелось. Даже дышать — и то не очень.
А надо.
Я кое-как пошевелила руками. Оказалось, что я до сих пор цепляюсь за плечи вампира, как за единственную опору в этом мире.
— Ты живой?
Глупый вопрос? И что! Я и не светоч интеллекта. Тем более после такого.
— Сейчас я чувствую себя на редкость живым — прошептал Мечислав.
— Тогда сделай одолжение. СЛЕЗЬ С МЕНЯ, раздавишь на фиг!
Вампир лениво перекатился на спину. Я бы точно вписалась в диван. Но Мечиславу да-же мебель уступала дорогу.
Ну почему я так вляпалась!?
Вампир был доволен как… как кот, сожравший сметану и не получивший за это тапком по мордасам.
О себе я такого сказать не могла.
— Вот и все, — промурлыкал Мечислав, облокачиваясь на ножку дивана. — А ты боялась…
— И даже юбка не помялась… — мрачно поддакнула я, кое-как одергивая платье. — Зеркало есть?
— За драпировкой в левом углу. Но тебе оно не нужно. Ты замечательно выглядишь, кудряшка.
— Угу, — я как раз добралась до зеркала. Замечательно. Другое слово и не подберешь. Волосы дыбом, косметика по всей физиономии, платье наперекосяк — очаровашка. Умереть не встать! Последний идиот — и тот поймет, чем мы с вампиром занимались. Уж всяко не чтением Библии!
— Мало нам проблем, теперь еще пойду народ пугать своим видом.
— Ванная комната за дверью, — вампир небрежным кивком показал направление.
Я кивнула и отправилась умываться и причесываться. Кстати, ванная — это слишком сильное название. Унитаз, раковина и душевая кабина. Ну и еще одно зеркало во всю стену.
Вампир довольно оскалился во все тридцать два зуба.
— Разве все было так страшно?
Страшно? Не-ет, страшно мне на тот момент не было. Было…
Да мне все было по фиг, лишь бы мы продолжили заниматься любовью. И пусть само-го… акта у нас и не было… а, кстати, почему?
На вопрос вампир ответил прямо.
— Потому что ты никогда мне такого не простишь.
