Клыкастые страсти (СИ) полностью

В районе живота Насти виднелись два световых пятна. Я ничего не понимала в аурах, но отличить одну от двух все-таки сумела. Детей было двое. И они были вполне разумны.

Именно в эту минуту я стала яростной противницей абортов.

Какой дурак сказал, что это просто сгустки клеток?! Сгустки клеток — это тромбы, это опухоли, узелки, но не дети. Даже сейчас это были две личности. Они думали, чувство-вали, они… боялись…

Я видела и понимала это абсолютно отчетливо. Как таблицу умножения. Им было… было двойственное ощущение. Им было тепло и уютно, они знали, что любят и уже сейчас любимы и желанны, что дороже, чем они для их матери никого нет. И в то же время они чувствовали ее страх — и боялись. И чувствовали, что что-то идет не так. Неправильно. И от этого им тоже было больно и страшно.

И мне стало их жалко.

Неужели им надо умереть?

Картинка из цветных пятен и нитей вдруг прыгнула еще ближе, стала ярче, отчетливее, резче. И — понятней.

Конечно, у женщин — оборотней будут выкидыши. Если бы дети могли изменяться вместе с матерью, этого бы не произошло. Но они пока не могут. И лисица, волчица, зайчиха не могут выносить человеческих детенышей. На пятом месяце они становятся слишком крупными.

Есть два выхода. Чтобы не случилось выкидыша или дети должны стать оборотнями еще в утробе матери, или оборотниха должна не изменяться хотя бы еще три месяца. Восьмимесячный ребенок вполне может выжить, особенно, если сделать матери кесаре-во. И потом, этот ребенок — оборотень. Это вам не недоношенные детки алкоголиков и наркоманов. Оборотня можно хоть пополам порвать. Если мозг и сердце целы — восстановится.

Но что делать мне?

Я уже не могу просто закрыть глаза. Смерть этих детей будет на моей совести. Потому что я видела — и не попыталась ничего сделать. А вот что я могу сделать — вопрос.

Черт бы побрал мое незнание и неумение. Приду домой — повешусь в сетке. И фиг я вылезу из нее, не получив ответа на все мои вопросы. А пока…

Менять природу детей я не стану. Да, я хорошо знаю анатомию, но я ничего не знаю о природе оборотней. Вряд ли Настя обрадуется, получив вместо приличных оборотней сиамских близнецов или что-то еще похуже. А вот оборвать связь оборотнихи с луной на этот месяц — или перевести ее биологические часы на три дня вперед…

Можно ли так сделать?

Серебристый рисунок на ауре оборотнихи пульсировал и дрожал. Мигал огнями и постоянно пребывал в движении. Это мне было знакомо. То же я видела у Тани и Леши. Это — то самое, что отвечает за превращения?

Черт его знает. Но попробовать-то можно!

Где-то в глубине души насмешливо оскалилась женщина со звериными глазами.

«Ты хочешь этого? Хочешь помочь ей? Чтобы у нее были дети? Хорошо. Тебе придется заплатить…»

Хочу?

А что — есть выбор?

Я протянула вторую руку — и закрыла пятна куском своей ауры.

АААААААААААУУУУУУУУУУУУУУУУ!!!!!!!!!!!!!

Было больно.

Такое ощущение, что у меня эту пакость на коже выдавили. Раскаленным железом. Но зато я с удовольствием пронаблюдала, как серебристые пятна накрывает куском чего-то туманно-белого — и они затухают и пригасают до блекло-серого оттенка.

Заплатка была наложена прочно, добросовестно — и отпадать в ближайшую неделю не собиралась. Откуда-то я знала, что дней через восемь моя заплатка полностью растворится в Настиной ауре — и оставит по себе только недолгую память. Может быть немного тоски. Может — немного злости или неприязнь к вампирам. Ненадолго. Еще дня через два все пройдет. Но в следующем месяце заплатку опять придется обновлять.

Интересно, можно ли это проделать безболезненно?

Серебряный рисунок стал похож на несколько маленьких точек светлой кисточкой. И вообще больше не светился. И не пульсировал.

Ну и славно. Дети теперь в безопасности на целый месяц. Я проговорила эту мысль про себя раза четыре.

И только потом позволила себе моргнуть — и выпасть из транса в реальность.

Как оказалось — задницей на мокрую траву.

— Твою зебру!

— Юля, что случилось?!

Валентин оказался рядом со мной первым. Он отодрал меня от Насти (Настю от меня?) и кое-как поставил на ноги. — полегче, медведь декоративный, раздавишь на фиг!

— Удавлю, а не раздавлю. Изволь объяснить, что тут происходит!

— Да, пожалуйста, — подала голос оборотниха, которую никто так и не удосужился по-ставить на ноги. А с чего это она стала такой вежливой?

Что ж, маленькую пакость она заслужила.

— Ты бы встала с травки. Детей раньше времени застудишь.

— Детей? Каких? Но…

Я с удовольствием пронаблюдала смену выражений на ее физиогномии. Потрясение, недоверие, радость, обреченность…

И только потом, когда она взлетела с травы, соизволила ответить.

— Ну да. Ты ждешь близнецов. И месяца через три станешь мамой. Вот пол не скажу. Сама пока еще не разобралась.

— Ты что — издеваешься?!

Оборотниха просто рычала. Валентин ловко переместил меня к себе за спину. Я не сопротивлялась. Порвет и глазом не моргнет.

— Думаешь, мне легче стало!? В этот раз я теряю двоих детей! Двоих! Боже, за что мне это!!!