Довольный Дуняшкиной заботой Репешок слушал и кивал. Она уж об этом поясе не раз говорила ему. Он знал, что сейчас для него собирают шерсть на носки, но послушать лишний раз о том, что для него делается, было приятно. Тем более Еремею такой же пояс захотелось, но ключница ему в этом не потворствует. Она на его спину изводит барсучий жир, а Дуняшка терпеть не может этот запах и ворчит на обоих.
— Борис Лукич, объясни мне, что случилось с царевичем, — попросила Евдокия. — Мария Борисовна переживает, да и я тож.
Репешок вернулся за стол и не сразу начал говорить:
— С соколами охотиться Иван Иваныч не захотел, поехал в Луцинское, чтобы на зверя покрупнее выйти. Вроде как мяса запасти для кухни. Раньше начала холодов его не ждали обратно. Не первый год он ездит. Все знакомо, но ты про то знаешь.
— Знаю, Борис Лукич.
— И в этот раз было всё, как всегда. Приехали, осмотрелись, обустроились на полянке, вечером хвастливые байки друг другу рассказывали. Собрались уж спать идти, да откуда ни возьмись туман наползать стал.
— Слышала про то, — кивнула Дуня.
— Непростой туман: густой, дымный. Заклубился так, что ни зги не видно.
— Дымовой, говоришь?
— Про то не сразу догадались, что туман рукотворный. Это уж потом. А тогда в свете костра всем показалось, что сама тьма жрать их идет.
— Небось сами себя напугали охотничьими байками, — предположила Евдокия.
— Не без этого. Но то молодежь спужалась, а охрану сбили с толку блуждающие в тумане огни. Вот этого они никак не смогли себе объяснить и упустили ситуацию.
— Совсем ничего не сделали ради спасения царевича?
— Дунь, все схватились за оружие и закрыли собою царевича, но как защититься от невидимого врага?
Евдокия покивала. Она уже была наслышана про туман, огни в воздухе, леденящий душу вой, а на закуску исчезновение воёв.
— А дальше начали пропадать воины, — подтвердил Репешок.
— Целиком или по частям? — уточнила Евдокия. Боярин поперхнулся, прокашлялся и спросил:
— Что ты имеешь в виде, говоря «по частям»?
— Ну-у, может сначала руки-ноги перестали быть видными, потом туловище, а напоследок голова и последней оставалась улыбка? — не удержалась от только ей понятной шутки. Репешок обладал хорошим воображением и, представив себе эту картину, замахал на неё руками.
— Придумаешь же, — хохотнул он. — Но ты при других так не шути, — погрозил он ей пальцем. — Не поймут. Это мы тут… — Борис Лукич хотел сказать, что в разбойном приказе всякое повидали и шутят соответственно, но вовремя осёкся и с укоризной посмотрел на Евдокию.
— Хм, так… как пропадали спрашиваешь? Семён написал, что арканом ловили стоящих по краям воев и утягивали в туман.
— Ага, ну хоть что-то понятное. А туман? Точнее, дым.
— Дым был не тот, что используют бортники (
— Ну да, у страха глаза велики.
— Хм, верно сказано.
— И как все это Семён расследовал?
— Не до всех кувшинов добрался огонек. А про аркан, так то подсказали тела убитых.
— Хочется узнать про огни в тумане. Это факелы? — Евдокия все больше хмурилась. Организатор ловушки оказался тем ещё затейником. На лицо был сбор данных, планирование, подготовительная работа — и все с выдумкой.
Репешок видел, что егоза пасмурнела, но ничего утаивать от неё не стал. Он чувствовал себя виноватым перед ней за недавнюю попытку похищения. Перемудрили они с царем, раскидывая приманки для выявления заинтересованных лиц. Этих лиц оказалось столь много, что захлебнулись в расследовании, а теперь вот… из охотников чуть не превратились в добычу.
— Нет, не факелы, — вздохнул Борис Лукич. — На деревьях хитро развесили плошки с прорезями, а внутри зажгли фитиль. Вот тебе необъяснимый огонек в воздухе. Так ещё поставили человека, который дергал за веревочки, раскачивая плошки одновременно. Вот и весь секрет блуждающих огоньков.
— Все просто, — вздохнула Дуня.
— Про леденящий вой не спросишь?
— У отца Семёна есть полный сундук всяких разных приспособ, которые издают разные звуки. Там есть рожки с пронзительным визгом, трещотки и крякалки… — боярышня повела ладошкой, показывая, что в этом нет секрета. — А подельники татя-затейника?
— Всех нашли мертвыми. Потравил их наниматель.
— Как у него ловко выходит с ядами!
Репешок согласно кивнул. Он заподозрил лекарей, но те пришли в полный восторг, узнав об использовании эфира. Насилу ноги унёс от них.
— Семён пытается выяснить, с кем местные тати общались, чтобы поспрашивать.
— Надеется найти зацепку на заказчика?
— А как без надежды? Надо сыскать этого хитроумного розмысла.
— Борис Лукич, а моё похищение?
— Чегось?
— Ай-яй-яй, — погрозила пальчиком Евдокия. — Ты думал, я не догадаюсь, что чужака выманивали на записки Афанасия Никитина, а я живцом была.
