Кстати, поправив свои дела за счёт соседа, он теперь понимал, почему поместное войско было горой за войну, а всякие там иностранцы писали об ужасах русского нашествия. Это здесь, на пограничье, у дворян имелась, так сказать, возможность поправить свои дела (да и то не всегда, ведь стоит государю и вправду о мире с соседом подумать и всё, прощай халява), а у тех, кто жил вдали от рубежа? Да, они были менее подвержены угрозе нападения, зато и встречались среди тамошних помещиков такие, что во всем поместье владели только собой да домочадцами. Так что, оно, конечно, государево земельное жалованье хорошо, да поместья же у большинства мелкие, а оклад государь большинству дворян не платит, лишь самым захудалым серебришко дают. А остальные живи как можешь. А к той земле бы ещё и ручки приложить чьи-нибудь (и уж совсем промолчим, что с наших-то урожаев особенно и не разбогатеешь). А мужики-то русские в эти времена паки злые, поголовно вооружённые, чуть что не так - могут и в ответку дать, да так, что никакое воинское умение не поможет, бывали прецеденты, а могут и попросту отъехать, богатые соседи сманить крестьян завсегда рады, им же тоже рабочие руки требуются. Ну а на совсем крайний случай - сбегут ночной порой куда подальше и ищи их потом в чистом поле хоть до морковкина заговенья.
Вот и приходилось такому дворянину самому работать на земле, чтобы хоть как-то прокормиться. И для него поход - это, прежде всего добыча и холопы, которые позволят ему свести концы с концами, отдать долги и освободится от необходимости пахать землю, словно простой смерд. Ведь даже одна семья работников (которая, к тому же, не уйдёт в Юрьев день) - это огромное подспорье для такого помещика. Вот и попробуй втолковать такому, что война - зло. Не поймут, да ещё и за слабоумного примут. Для него возможность набрать хабар и холопов была превалирующим побуждающим фактором для честной службы. И в этом смысле дворяне не многим отличались от каких-нибудь бедных идальго или других достойных воинских людей.
Ну, это мы отвлеклись.
В общем, Прокла он отпустил, да и как не отпустить, если тот всё по закону сделал. Да и серебро лишним не бывает, если тем, кто за Прокла заплатил, оно не нужно, то он-то найдёт ему применение. Да ещё и посмеётся потом. Это местные слухам о возможной войне не верят, ибо они тут безостановочно гуляют, а он-то точно знает, что через каких-то полгода цены на холопьем рынке рухнут до копеечных и на те деньги, что ему дали за Прокла он легко приобретёт трёх-четырёх работников. Да - великое всё же дело послезнание! Именно исходя из него, и велел он Нездину готовить больше брёвен. А сам, в сопровождении Олексы и Годима, отправился в Калугу.
Калужский торг, хоть и уступал по размеру московскому, но был от того не менее богат и криклив. С утра плотно позавтракав, они теперь медленно ехали вдоль торговых рядов, впрочем, не проявляя к выложенному товару никакого внимания, ибо ехали в конкретную лаву за конкретными вещами. И кто сказал, что не барское это дело по рынку шататься. Ну да, был Барбашин князем, да вот больших закромов с сундуками покамест не имел. После того, как братья поделили отцову вотчину на пятерых (Андрей-то уже в монастыре проживал к тому времени) - много ли каждому досталось? Ну, пусть Михаил с Владимиром у своих удельных кой-чего перехватили, однако ж, жизнь столичная она во все века дорогая. Вот и вышло, что саблей да луком Андрей смог бы и в отчем доме вооружиться, а лишних доспехов, увы, уже не нашлось. Ну не с послужильцев же братовых снимать. Потому и безбронным в реестр записался. Да только в бою без хорошей брони может сильно не поздоровиться. Как говориться не разряда ради, а собственной безопасности для. Денег теперь Андрей не жалел, ибо окончательно сделал ставку на будущую военную добычу.
Торг шумел слитным многоголосьем, поражая взоры многообилием товара, хотя некоторые лавки были всё же закрыты (то ли хозяева уже всё распродали, то ли ждали хорошей цены). Страна оживала после неожиданного голода, свалившегося на неё в прошлом году.
Не задерживаясь нигде, они направили коней в сторону оружейных рядов, и пока они ехали, Андрей успел оглохнуть от криков торговцев, на все лады нахваливающих свой товар. Достигнув, наконец, нужной лавки, за прилавком которой стоял молодой, кряжистый парень в домотканной рубахе с накинутым на плечи азямом из толстого сукна явно тоже домашнего изготовления, они спрыгнули с седел.
Увидев посетителей, парень расплылся в улыбке:
- Здоров будь, княже. За заказанным прибыл, али ещё что выбрать решил?
- И тебе не хворать, Ефим. А где отец твой, почто ты стоишь?
- Заказ подвалил хороший, вот отец и взялся за работу сам. Торговать, говорит, ты уже научился, а ковать ещё нет. Вот и заменяю, помаленьку.
- Что ж, и заказанное заберём, ну и на другое что глянем да приценимся, - усмехнулся Андрей.
