Простой пример: с началом эпохи Великих географических открытий резко возрос спрос на корабельные снасти, для которых были необходимы лён и пенька. Именно с этого времени эти названия появились в списках экспортных товаров и потеснили привычные меха и воск. И это именно под них в северо-западной Руси началось расширение сельскохозяйственного производства, особенно в окрестностях Пскова, где научились производить лучший сорт льна – "церковный". Но разве при этом псковичи построили свои мануфактуры? Ага, разбежались! Нет, они взяли и повезли свой великолепный лён в ливонский Дерпт, где специально под него ушлые немцы построили отдельную браковальню! А потом, уже от своего имени, повезли на Запад пеньку, канаты и парусину, дав работу своим ремесленникам. И лишь с подачи Андрея Русь, можно сказать, успела прыгнуть в последний вагон со своим канатным производством. Хотя, казалось бы, кто местным мешал?
Зато это сильно не понравилось кому-то из соседей. Настолько, что в прошлом году одну из фабрик даже пытались сжечь, благо помогла погода – хлынувший проливной дождь спас часть построек и механизмов, что, впрочем, вовсе не отменило необходимости потратить на восстановление немалую сумму. Зато лишний раз показало, что князь взял правильный курс, раз его начали давить. Ведь всем известно, что паровозы легче давить, пока они чайники. Потому что там, в Антверпене, покупателям было всё равно, кто к ним привезёт необходимое – ганзейские купцы, или русские. Объём рынка хоть и рос, но был конечен, и всё упиралось лишь в цену. То есть хапнуть свой кусок пирога можно было лишь за чей-то счёт. А тут местные своими благоглупостями конкурентов кормят!
Впрочем, положа руку на сердце, их тоже можно было понять. В тех условиях, когда нужно было действительно прорубать "окно в Европу", а затем создавать соответствующую наземную и морскую составляющие своей торговой сети, причём многое создавая практически с нуля, требовались просто огромнейшие средства. Сами новгородские и псковские купцы такой проект потянуть были просто не в состоянии, тут без вмешательства государства было никак не обойтись, а вот хотело ли государство вмешиваться? На это у Андрея ныне был однозначный ответ: нет! И не потому, что в Кремле не понимали всю ценность и важность торговли – нет, так сказать было нельзя – понимали, но всё же в Московском государстве существовало определённое разделение ролей. Государь – правит. Его дело – война, внешняя политика и сношения с иноземными государями, которые ему ровня. Торговля – не государское дело! Для неё есть купчишки, гости всякие и прочая мелочь пузатая. Помочь купцам, создать для них благоприятные условия – это да, но вмешиваться в торговые дела – нет. Как говорится, всё сами, всё сами. И смешивать государственный интерес с торговым никто не собирался. А уж ввязываться ради купеческих интересов в большую войну на Балтике, не имея для этого ни денег, ни флота, ни людей соответствующих и подавно (а когда всё же ввязались, то получилось то, что получилось). А потому, коли найдётся человек, который готов будет взять на себя весь ворох проблем – то хорошо, палки в колёса никто вставлять такому не будет, пусть тянет. Ну а нет – так и нечего к государю с глупостями лезть. Перед ним куда более важные задачи стоят – тут и борьба с Литвой за ярославово наследство и борьба с татарскими юртами.
Именно потому так легко и прошла авантюра с каперством, поначалу так удивившая попаданца. А всё просто: он не потребовал от государя ничего, кроме подписи. Сработало правило: можешь – тяни! А потом весёлое приключалово с целью помочь купцам и при этом набить свой карман затянуло князя в водоворот проблем. Он прямо осознал, какие немалые деньги надобны для создания полноценной торговой инфраструктуры. А где их взять?
Что-то, конечно, дали купцы, что-то церковь, но это было каплей в море. Потому что никто не был готов закапывать и топить колоссальные средства в ингерманландских топях ради частного торгового интереса группы товарищей. А ведь без собственного полноценного порта вся предыдущая работа была работой впустую. Но, увы, в своём подавляющем большинстве русское общество ещё не стало обществом эпохи первоначального накопления. Никто не хотел радикальных перемен. Подделать, подремонтировать уже существующий порядок – это да, но вот сломать избушку, а на её месте возвести каменные хоромы – нет-нет, вот это уже лишнее. И оттого получалось, что как только появилась возможность самим сесть на традиционные торговые потоки, устранив посредников – это хорошо, это мы завсегда. А как понадобилось что-то большее – ой, то не по-старине! И в итоге без попаданца русские ещё век в морской торговле вели себя пассивно, предлагая свои товары в собственных портах и делая робкие попытки исправить положение.