Да, своим попаданием Андрей разорвал этот порочный круг, буквально заставив балтийскую торговлю за несколько лет пробежать тот путь, на который в иной реальности понадобилось почти полтора века. И тут же уткнулся лбом в проблему, о которой даже не думал: внутренний рынок Руси оказался всё же гораздо важнее внешнего, потому что до сих пор был совершенно не насыщен товарами. Изнасиловав память, он вспомнил, что, если верить работам историков, создание единого русского рынка должно было случиться к последней трети идущего века, но ждать уже было некогда. Европейский мир-экономика, основательно перетряхнутый новыми открытиями и перемещением основных торговых путей, складывался буквально на глазах, постепенно приобретая знакомые по истории черты. А, следовательно, занимать своё место на нём нужно было практически здесь и сейчас. Конечно, это было не последнее окно возможностей, но зачем откладывать на потом то, что можно было бы осуществить сегодня? Вот только для всего этого нужны были в огромных количествах товары и деньги.
А ещё люди, готовые работать по-новому. Потому что, покрутившись среди купцов, Андрей понял, что каши с большинством из них не сваришь. Слишком радикальны были взгляды на торговлю у князя. Потому и затеял он всю эту возню с компанией, которая, аккумулируя внутри себя огромные суммы, могла бы со временем потянуть весь огромный проект, инвестируя из своих доходов развитие морской инфраструктуры.
Ну а основным донором для старта, так уж получилось, стало пиратство. В общем, всё как у правильных пацанов полвека спустя. Зато огромные, по русским масштабам, деньги позволили наладить хоть какой-то порядок в делах. Но, несмотря на грандиозные успехи, всё до сих пор ещё висело на волоске.
Допив квас, князь вздохнул. Так получалось, что по мере решения проблем они не исчезали, а только множились, и результат всё так же оставался светом в конце бесконечно долгого туннеля. Но и отступать – это как-то не по-русски. Тем более теперь, когда ценового сговора против русских купцов, как это случилось сто лет спустя, в Европе не устроили, а даже наоборот, вполне готовы были торговать с ними на общих условиях. Так что бросать всё сейчас – это просто перечеркнуть все достижения прошедших лет. А потому надо просто продолжать работать, наращивая своё присутствие и заставляя европейцев принять сложившуюся ситуацию. Тем более перед глазами был яркий пример Польши, стремительно ворвавшейся полвека назад в разряд циркумбалтийских стран. Её ведь тогда тоже попытались задавить в зародыше, но не вышло…
В общем, хоть дел и планов была воз и маленькая тележка, но то, что Руссо-Балт рос и богател, не могло не радовать. Когда же главным акционерам озвучили сумму, которую в этом году они заработали, безучастным не остался никто, даже поп Игнатий, тут же вознёсший благодарственную молитву.
Ну а потом был пир, на котором всю честную компанию развлекал княжеский оркестр, чей репертуар рос от года к году…
А утром Андрей проснулся с тяжёлой головой и на одном вдохе осушил целую поллитровую чашу кваса, заботливо поданную женой, в чьих глазах плясали бесенята. Ему всё-таки удалось побороть постельную религиозность Варвары, так что после возвращения с пира уснуть удалось далеко не сразу. Ну и с утра лишний адреналин в борьбе с похмельем тоже не помешает.
Однако утехи утехами, а делу – время. Приняв ванну и плотно позавтракав, князь отправился на верфи, где его уже ждал оповещённый заранее о визите Викол.
– Что ж, мастер, готов признать, что был неправ, – после приветствия произнёс Андрей и усмехнулся, увидев, как вскинулись глаза у Ремуса – сына и первого помощника старого корабела.
– Это в чём же? – так же удивился Викол.
– Да про вёсла, будь они не ладны. Ты был прав, пара-тройка вёсел шхунам явно не помешает.
Старый мастер понятливо хмыкнул и поспешил перевести разговор на другие темы. Работодатель, конечно, своеобразный человек, но мало ли что. А тут под боком прекрасный повод – бриг, который за лето всё-таки прошёл весь комплекс испытаний и вызывал у Викола закономерную гордость. Всё же слишком много нового было в этом кораблике. Настолько, что даже местные, упорно зовущие все корабли лодьями, а шхуны давно переименовавшие в привычные им шкуты, тоже приняли новое название.
– Ну, хорошо, – остановил поток дифирамбов князь. – Скажем, мне нужно будет десятка два таких посудин. За сколько ты их построишь?
– Коли будут материалы и рабочие руки, года за три – четыре управимся.
– Рабочие руки? – удивился Андрей. – Ты же постоянно набираешь новых людей и учеников? Неужели мало?
– А разве не ты хочешь забрать часть из них? – теперь уже удивился Викол.
Андрей на секунду подвис, а потом кивнул головой:
– Да, мне нужны спецы в Холмогорах. Кстати, кого посоветуешь туда старшим?
– Четвертака, – тут же ответил Викол. – Он уже готов стать мастером. Твой "Аскольд" и лодью торговую строил сам. Да и верфь расширять помогал, так что на новом месте не растеряется.
– А бриг? Мне и там такие красавцы понадобятся.