После того, как Ганза заставила их выкупить за 8 тысяч марок свой же, но захваченный ганзейцами товар, Фуггеры внимательно следили за тем, куда дует ветер торговли в Балтийском регионе. И первыми уловили те изменения, что произошли в восточной его части. До этого они импортировали в Ливонию серебро и специи, экспортируя воск, кожи, меха и смолу, но теперь, когда русские резко повысили свою торговую активность, они всерьёз задумались о переносе центра своей восточной торговли. Ведь умные люди давно знали, что половина ливонского экспорта это реэкспорт русских товаров. И если русские сами занялись извозом, то сделать это они могли только за чей-то счёт. А никого, кроме Ливонии рядом не было.
Да, ливонские земли изобиловали лесами и пашнями, но выброшенные из русско-европейской торговли они разом становились куда менее значимы, чем играя роль посредника. При этом перезжая восточнее, Фуггерам даже спектр товаров сильно менять не придётся. Ведь покупаемые у них ливонцами медь, железо, специи, сукно и серебро всё одно в большинстве своём шли на Русь.
Так что Шакель, получив от Якова Фуггера точные инструкции и весьма большие полномочия, приехал договариваться о дальнейшем развитии тех отношений, что уже зародились между Фуггерами и Компанией. Ну а Малой, понимая, как всё в Компании устроено, поспешил сопроводить его в Москву, к князю.
Сказать, что Андрей был "за", это не сказать ничего. Приток серебра от пиратства позволил Руссо-Балту стать одним из активнейших закупщиков на Руси. Но, как известно, любому товару нужен рынок сбыта, а вот этот момент пока что ещё несколько уступал возможностям скупки. Так что предложение немцев было весьма вовремя и очень интересным. Ведь Фуггеры не за просто так славились как медные короли. Словацкие рудники работали исправно, выдавая тонны руды, что через Гданьск вывозилась в Антверпен. Отдельный ручеёк через Ливонию тёк и на Русь. И вот теперь пришло время направить этот поток напрямую, минуя ливонских посредников. Это не только выводило Русь в полноправные партнёры, но и разом бы решало любой вопрос с санкциями, что так любили накладывать ганзейцы, не говоря уж о ценовой политике.
Правда, предстояло ещё уговорить держателей "основных фондов" проголосовать за подобное соглашение. Ведь должны же люди, вложившие деньги, чувствовать свою сопричасность к управлению таким монстром, как Руссо-Балт. Всё ж таки это товарищество, а не личная корпорация одного человека. Но для этого у него был старина Сильвестр, который недаром изучал риторику в Ростокском университете.
Ну а главным было всё же то, что данный договор явился зримым ощущением его, Андрея, деятельности. Ведь в той, прошлой истории Фуггеры на подобный шаг так и не пошли. Потому что ливонские города так и остались главными торговыми посредниками.
Зато у него появился ещё один аргумент в пользу того, чтобы привлечь в товарищество государя, точнее, его деньги. Впрочем, Головин и без того был непротив, пообещав закрыть этот вопрос в ближайшее время. И если у него всё выгорит (а Андрей верил в возможности казначея), то круче крыши у Компании просто уже не будет. Никто из царедворцев не был настолько отморожен, чтобы попробовать вредить интересам великого князя. А то шепотки о том, что клан Шуйских уж слишком сильно разбогател в последнее время, уже пошли. И ведь шептавшиеся были по большей части правы. Это в каперство (как ни уговаривал Андрей), дядя не вложил ни рубля. А вот в Компании он был владельцем нескольких основных акций и получал с них довольно неплохие дивиденды. Впрочем, за последний год аристократических акционеров в Руссо-Балте довольно изрядно прибавилось. Спесь спесью, а считать деньги умели все. И пусть пока что шли лишь те, кто долго и плодотворно общался с самим Андреем, как тот же Шуморовский, который наскрёб где-то сто рублей для первого вклада, но и это было уже что-то. Когда вчерашние безземельники вдруг окажутся богаче старых вотчинников, вот тогда и тронется основная лавина. Тогда-то и понесут одни свои средства в дело, а другие начнут кричать о падении устоев и прочей ереси. И как раз тогда-то участие в торговых операциях государя (через казначея) может стать весомым аргументом в правоте первых.
Вассиан довольно легко для своего возраста подскочил с лавки и бодро прошёлся по небольшой келье. Став монахом не по своей воле, он не иссушал плоть длительными постами и непосильной работой, оттого и не чувствовал ещё старческой усталости. Варлаам, поглаживая руками набалдашник своего посоха, с ухмылкой наблюдал за ним.
Годы! Годы прошли с той поры, как чудесно воскресший в порубежном монастыре отрок приоткрыл для них завесу будущего, обрушив на их плечи тяжкую ношу. Они не верили, не хотели верить, но готовились. И как оказалось, всё вышло в цвет. Бушует в закатных странах люторова ересь, и уже беруться тамошние мужики за дубинки, дабы пойти воевать за свои убеждения. Всё, как предсказал отрок.