…Безжизненный свет люминесцентных ламп освещает бокс, похожий на гараж. В нем нет машин, только похожие на торпеды предметы из металла, пластика и стекла. Мигают огоньки, бросая отблески зеленого на спящие лица людей внутри…
…Тусклые льдинки – монах смотрит на меня удивленно. Он не понимает, что я здесь делаю, как вторгся в его обитель…
…Мужчина сидит за стойкой бара, опрокидывая в себя одну за другой стопки с водкой. Он кого-то напоминает, но я не могу зацепиться за ускользающее узнавание, смешанное с тревогой и жалостью…
…Подросток с лицом идиота. Его руки держат лезвие прямого меча, наполовину утопленное в его груди. Взгляд полон безмерного удивления и подступающего покоя…
…Старик знает, что остаток его жизни исчисляется уже не годами и месяцами. Он очень хочет успеть, он тревожится…
Поток чистой силы поднимает меня. Он несет меня прочь от образов, значения которых я не понимаю. Он спрашивает мое имя, а я не могу его вспомнить. Он требует, но я смеюсь. Так забавно – зачем ему мое имя? Что значат имена здесь?
– Игорь!
Да. Это оно. Мое имя. Кажется. Я называю его силе, и та меняет направление. Из теплой она становится арктической. Я с любопытством наблюдаю за растущими на пальцах кристалликами льда. Красивые!..
– Игорь! Возвращайся…
Куда? Я куда-то уходил? Глупо! Как же глупо уходить, чтобы потом возвращаться! Мне кажется или в этой максиме нарушена причинно-следственная связь?
– …домой!
Мама волнуется. Зачем? Я же просто гуляю с пацанами! Я не уходил со двора, я ведь обещал ей.
– Мультфильм скоро начнется!
О! Хорошо, если рисованный! Терпеть не могу кукольные! Мультики показывают один раз в день, но никто не знает, какие именно: в программе только строчка «14:25 – 14:40. Мультфильм». Пятнадцать минут в день – это нечестно! Сейчас же лето!
– Быстро!
Я бегу. Бегу! Только бы рисованный! Пусть будет рисованный! Почему я не вижу маму? Она ведь всегда зовет меня с балкона. А сейчас – откуда? Я всматриваюсь и не вижу ничего. Так у меня глаза закрыты! Почему у меня закрыты глаза? Надо открыть!
Я открыл глаза и встретился со взглядом бледно-зеленых глаз. Мама?
– Как тебя зовут? – спросила женщина.
И все, что есть я, все, чем я был и чем стал, падает в меня с огромной высоты. Без удара, очень мягко, каждая часть моей души или разума становится на свое место.
– Игорь Антошин, – ответил я, чувствуя, как слова царапают глотку. – Я в порядке, Ирина Олеговна. Что это было со мной? Гипноз?
Некоторое время наставница смотрела на меня без выражения, будто ящерица на будущую добычу. Но ответила:
– Управляемое погружение. Я погрузила тебя в инфополе, и ты… Ты видел что-нибудь?
Ох ты! А теперь эмоции в ее голосе появились. Ей интересно, и она… Кажется, она завидует!
– Видел. Но не очень понимаю, что именно. Будто осколки стекла в калейдоскопе. Там был Арцебашев, это я точно помню! И китаец! Его душили!
– Записывай. – Вновь температура поползла к абсолютному нулю. – Вот тетрадь. Каждую мелочь, каждую деталь. Незначительного нет.
– А вы этого не видели?
Мне казалось, что она была со мной рядом все это время.
– Нет, – отрезала Снежная королева, направляясь к выходу из библиотеки. – Запиши все и покажи мне. На этом занятие завершено. Повторим завтра.
А теории мне не положено, что ли? Что за инфополе, в которое она меня погрузила? Как в него входить? Как управлять? Она наставник вообще или погулять вышла? Что за манеры такие… заносчивые! Я ей виноват, что ли, что сын чудаком вырос?
– Ирина Олеговна! – позвал я «маму», когда она уже наполовину открыла дверь. – Мне нужны объяснения происходящего. И меня не устроят ваши «нет» или молчание Снежной королевы. Я понимаю, что вы меня на дух не переносите, и понимаю почему, но этот дар может служить княжеству, и я намерен его развить. Или мы с вами сейчас же найдем общий язык, как учитель с учеником, или я звоню Пояркову и говорю, что прекращаю занятия. Полагаю, что мной он будет менее недоволен, чем вами.
Сестра князя сжигала меня лучами смерти с минуту, не меньше. Только когда, по ее мнению, перестал тлеть даже ковер, на котором я стоял, она соизволила произнести:
– Хорошо.
Прошествовала ко второму креслу, уселась, плотно сведя колени (леди в каждом движении!), и сказала:
– Спрашивай!
– Что такое инфополе?
– А что такое Бог?
– Это ответ?
Я ждал примерно такого подхода к нашему разговору и укоризненно покачал головой: не стоит, мол.
– И ответ в том числе. Инфополе – это мысли и чувства. Живых, умерших, нерожденных. Это альфа и омега любой цивилизации.
– Бог?
– Нет. Но имеются уникумы, которые так считают. У инфополя нет воли. Оно ничего не производит, ни к чему не толкает. Оно не Создатель, скорее создание.
– И пророки могут к нему подключаться?
– Люди не машины. И оно не устройство. Взаимодействовать.
– Мои видения сегодня. Это настоящее, прошлое или будущее?
Снежная королева лишь плечами пожала.
– Не знаю. Тебе предстоит научиться определять это. У каждого пророка свой способ взаимодействия с полем. Ты должен узнать, какой твой.
– Как вообще получилось, что у меня открылся этот дар? Игорь ведь был инициирован…
