– У моего сына, – кристаллики льда сыпались на пол с каждого слова Ирины Олеговны, – был открыт царский дар. Он ничем не уступал моему брату по силе. А ты… Твой перенос… Я не знаю… Ты будто стер все! Сломал все выстроенное, будто имел на это право!
– Я сюда не просился, – примирительно произнес я.
– Я знаю. – Женщина вернула себе самообладание в какую-то долю секунды. – Но это ничего не меняет.
– Я обнаружил в Сети упоминание о пяти случаях «самоубийств» ванов. Вот адреса, – доложил Алмаз, когда я уже заканчивал с завтраком. Слово «самоубийств» он выделил особо, подчеркивая, что придерживается именно этой версии. – Еще есть три пропавших без вести. Двух– и трехнедельной давности. Я считаю, что это как-то связано.
– А следователей-то вокруг развелось! – с сарказмом проговорил Самойлов, сидящий напротив меня и уплетающий кашу. Не верилось, что эту слизистообразную массу можно было есть с таким аппетитом. – И у всех есть версии!
– Не нуди.
Я понимал, что подкалывает он не Алмаза, а меня. Ведь я вместе с ваном Ло собирался разговаривать с родственниками погибших магов, а он, профессиональный следак, оставался на обработке информации, найденной татарином.
– Есть не нудеть, господин обер-секретарь!
– Как наш берсерк? – сменил я тему.
Вновь спорить с Глебом не хотелось. И так времени потратили больше, чем могли себе позволить. Да, у меня навыков оперативной работы ноль целых хрен десятых, но со мной местный детектив, которому это по плечу. Кроме того, я рассчитывал на помощь со стороны дара. Мало ли, вдруг что-то подскажут видения. Самойлов хорош, но тут чужая земля.
– А сам чего не сходишь? Считаешь, что визит в спальню Яньлинь скомпрометирует девушку?
Что за язва! Не было же ничего! И вряд ли будет. Слишком много у меня обязательств, слишком велика пропасть между боярином русского княжества и ваном маньчжурского ханства. Куда там Монтекки с Капулетти! Да и возраст уже не тот.
– Когда я заходил, она еще спала, – отозвался я нейтрально.
Глеб, к счастью, не стал развивать тему.
– С ней Тедань сейчас. Говорит, что все в порядке. Дар она снова может принимать.
– Хорошо. Вы тогда, пока здесь, поговорите с ней. Что она чувствовала, когда не смогла принять силу брата. И, Алмаз… Покопай, как такое возможно?
– Уже. – Я даже не удивился его инициативе. – В Сети по данному вопросу нет ничего. Есть только средневековые легенды, но там все настолько мутно, что без пол-литра не разберешься!
– Попроси у Алексея Вячеславовича бутылку, я у него видел в кабинете целый набор.
– Чего не сделаешь для службы!
В столовую вошел Яо. Сегодня он опять выглядел как модель с обложки журнала, посвященного моде пятидесятых. Костюм был консервативного коричневого цвета, но крупная золотистая клетка делала его легкомысленным. Крохотная шляпа с узкими полями, трость, штиблеты бело-коричневого цвета. При взгляде на него у меня появилась догадка – он намеренно одевался вычурно и несерьезно, чтобы снизить уровень собственной опасности в глазах потенциальных противников. Ну правда, разве в этом стиляге можно заподозрить бойца?
– Вы готовы, Игорь?
Видимо, действие датских капель начало слабеть, потому что вместо своего имени я услышал что-то похожее на «И-гэ-эр».
– Да, ван Ло.
Отодвинув от себя тарелку, я прикинул время, которое прошло с момента последнего закапывания лингвоботов. Выходило, что пора повторить процедуру.
– Пойдемте. Только капли закапаем.
С китайцем мы так и не определились, какой формы общения придерживаемся – на «ты» или на «вы». Вчера, в горячке боя, он, ничуть не смущаясь, «тыкал», да и я как-то не собирался разводить политесы. Сегодня же Яо держался подчеркнуто отстраненно. Не то чтобы это было важно, но самую малость сбивало с толку.
План у нас был такой – опросить всех родственников самоубившихся ванов и найти подсказку их неадекватному поведению. Не факт, что накануне смерти они делились своими мыслями с родственниками, но с чего-то надо было начинать расследование. Идея принадлежала Яо, и я полностью полагался на него в этом вопросе. Как и в выборе транспортного средства: по адресам мы поехали на его машине, желто-черном купе с гоночными обводами, а не на посольском лимузине.
– Как потрошителям удается сводить ванов с ума? – произнес я, когда китаец тронулся.
Вопрос был риторическим, и мой собеседник ответил на него, пожав плечами. Но я продолжил говорить – не сидеть же в машине молча!
– Если это оружие террора, то должен быть и контроль, как считаете?
– Что такое террор? – уточнил копьеносец.
Термин был ему незнаком. Счастливый мир!
– Акты агрессии, направленные на создание атмосферы страха, – пояснил я. – Нападение на важных лиц, взрывы в людных местах, чтобы пострадало как можно больше людей.
Детектив хмыкнул, но ничего не сказал. Да уж, беседовать с ним очень интересно! Немногословный, сдержанный, отстраненный. Он мне нравился, несмотря на чуждость и аспект смертеца.
