Вряд ли он осознает, кому именно шепчет проклятья, выводя резолюцию размашистым почерком в сопроводительном документе к бумагам Яньлинь. Через три часа пакет с почтой из канцелярии приносят в Опорную башню. Ду Шэнли неверяще смотрит на две строчки и массивную печать и пытается понять, что произошло в Золотом дворце. Но он не сомневается, что его взбалмошная охин стала разменной фигурой в политических играх. И понимает, что прямо сейчас он ничего не сможет изменить. Но помочь сотруднице он может.
Он снимает трубку и вызывает Обой Теданя. Инструктирует его, на ходу придумав повод для командировки в Мин, после чего уже вызывает его сестру.
И Линь отправляется в Пекин к Яо. Как мне и было нужно.
Полицейский был уже немолод, но выглядел подтянутым и бодрым. Не то что большая часть его коллег, которые незадолго до пенсии начинали отращивать себе брюшко и грудь, размерами порой соперничающую с женской. Цуань Хо на их фоне смотрелся так, словно сошел с рекламного плаката, что так любили производить в Департаменте охраны общественного порядка.
Простое, круглое и очень располагающее лицо, способное и застывать в суровой маске, и доброжелательно улыбаться. Короткий ежик черных, тронутых сединой волос, уверенный взгляд и широкие ладони потомственного селянина. Яо отметил, что ничего не зная о человеке, уже проникся к нему симпатией. Вот что значит эмпатия хорошего и опытного полицейского, работающая безо всякой магии.
– Вы уверяли, что обладаете важными сведениями, детектив Цуань, – проговорил гвардеец. Он стоял возле стола в своем кабинете и смотрел на посетителя сверху вниз, но того это ничуть не смущало. – Я вас слушаю.
– У меня нет уверенности в том, что данные сведения именно то, что ищет личный слуга императора, – спокойно, без тени подобострастия ответил полицейский. – Но их важность у меня не вызывает сомнений.
«В нем совсем нет страха». Копьеносец являлся носителем аспекта Ши и, сфокусировавшись, мог чувствовать сильные эмоции человека. Сейчас перед ним будто находилось ровное и гладкое горное озеро. Рядовой детектив столичной криминальной полиции чувствовал себя совершенно спокойно рядом с главой гвардии императора. Это интриговало даже больше, чем потенциально важная информация.
А сведения были нужны как воздух. Подавление мятежа «Нового пути» до сих пор не состоялось, а поиски его вдохновителей зашли в тупик. След предателя, который обнаружил копьеносец в погоне за гуафангом, оказался пустышкой – все высшие чиновники подтвердили свою невиновность под «взглядом императора». Страна уже месяц находилась в состоянии невидимой большинству гражданской войны. И выход из этого положения в обозримом будущем не просматривался.
Кое-какие успехи все же имелись. Силовым ведомствам удалось навести подобие порядка в империи. Хотя бы массовые убийства чиновников и служащих прекратились. Каждый день в утренних сводках Яо еще встречал сообщения о погибших, но теперь это было одно или два имени, а не сотни или даже тысячи жертв «Нового пути», как в первые дни мятежа. Тем не менее у него до сих пор не было ниточки, ведущей к тому кукловоду, который едва не погрузил империю в кровавый хаос.
И при этом копьеносец каким-то шестым чувством понимал, что зараза мятежа загнана в подполье на время. «Новый путь» не сдался – он лишь затаился на время. И наверняка готовится к новому удару, который сведет на нет все достигнутые успехи. Он ждал этого удара и – да! – боялся его.
Когда же старый знакомый из полиции, еще по Гуанчжоу, сообщил о том, что некий пекинский детектив ищет возможность встретиться с копьеносцем лично, тот ухватился с надеждой утопающего. Хотя и не понимал, как ему может помочь обычный полицейский.
– Тогда рассказывайте, детектив.
Цуань Хо кивнул и начал говорить. Тезисно, но не сумбурно. Слова лились гладко, словно речь он подготовил заранее и многократно отшлифовал перед зеркалом. Может, так и было. Яо бы так и поступил, ожидай его разговор с кем-то настолько же превосходящим его статусом, как он сам возвышался над полицейским.
– Есть один человек, преступник. Он занимался наркотиками. И сейчас занимается, но не в прежних объемах. Нам запрещали его трогать при отце нынешнего императора. «Длань», прямой приказ. Полиция могла арестовывать его дилеров, но против него лично ни разу обвинения не выдвигались. Даже сведения, добытые нами, все факты и доказательства требовалось передавать человеку из «Длани». И они никогда и нигде больше не всплывали – просто исчезали.
– Агент «Длани императора»? – пока не понимая, к чему ведет полицейский, предположил Яо.
Такая практика не афишировалась, но и не осуждалась. Важен был покой в империи, а не жизнь или смерть отдельно взятого злодея.
– Я так же считал, – кивнул тот. – Преступник, его зовут Го Чо, работал с очень большими объемами, и предположить такое было бы более чем естественно. Какие-то дела имперской службы, о которых обычному следователю знать не полагалось.
– Вы сказали «тоже так считал»? Теперь не считаете?
