Со вчерашнего вечера Агата подготовила для меня жутко элегантный костюм, и вот сейчас, когда послы уже подъезжали к крепости, меня заставили его надеть. Неудобно, зато красиво. В конце концов, мне не танцевать в этом, а только встретить послов, и всё. Танцевать я буду совсем в другом костюме, тоже элегантном и тоже красивом, но совершенно не сковывающем движения. Из окна я пронаблюдала за тем, как вереница карет заехала в ворота. Или это послов так много, или их охраны, но даже если допустить, что в каждой карете по одному человеку (это не считая кучера), в крепость прибыло двенадцать гостей, не меньше. Если верить словам Маркелия, посланники Империи в первую очередь станут шпионить и вынюхивать, так что мне ни в коем случае нельзя нигде проколоться. Здесь есть как хорошая, так и плохая новость. Хорошая — пусть главный советник не в курсе, но я не подставной, а настоящий князь, признанный Сердцем Горы. Ну а плохая — хоть, опять же, Маркелий не знает этого, — я девушка. Недаром я прочитала столько книг и многое узнала о мире, куда нас забросило: женщина-воин здесь закономерность, достаточно распространённое явление, а вот женщина-правитель скорее сюжет для анекдотов. Грустно, но факт: ни одно государство не будет радо иметь правителя-женщину, какой бы умной и харизматичной она ни была. Почему так? Не знаю, но Империи вовсе не обязательно давать понять, кто на самом деле княжит на Хребте Дракона.
Примерно через час, когда гости разместились в выделенных им комнатах и привели себя в порядок, Маркелий проводил меня в малый церемониальный зал. Я уже не удивлялась тому, что в помещениях для официальных приёмов нет никакой мебели: на всех приёмах и церемониях полагалось стоять, причём всем присутствующим, без исключения, невзирая на статус. Традиция. А я бы не отказалась от удобного княжеского трона или хотя бы княжеской табуретки… почему-то понятие «княжеский трон» тут существовало, а сам трон — нет!
Присутствовали я, Маркелий, Танар и ещё несколько представителей знати с нашей стороны, а также Рехош; вскоре появились при полном параде шесть послов. Одежды у них были весьма специфические: яркие и на удивление откровенные. Например, возглавлявшая делегацию женщина (делегацию, значит, женщине можно возглавлять, а государство — нет?) явилась в наряде малиновых тонов, включавшем верх от бикини, переливающиеся блёстками шорты, полупрозрачный шлейф и такие же полупрозрачные пышные рукава. А ещё у неё была необычная громоздкая треугольная шляпка, обтянутая нежно-розовым бархатом и украшенная крупным зелёным камнем. Остальные пятеро также порадовали меня своими одеждами. Если бы мне не сказали, что это послы Империи, я бы решила, что к нам приехал цирк. У них даже обезьяна имелась! Странная обезьяна, худая, с гладкой чёрной шерстью и маленькими жёлтыми глазками, так и зыркающими по сторонам. Сидела на руках высокого бородатого посла в кислотно-зелёном обтягивающем трико. Но это официальный приём, а я князь, поэтому, с трудом придав лицу спокойное и в то же время приветливое выражение, выхожу вперёд и произношу длинную приветственную фразу, которую Маркелий повторял для меня раз пятьдесят, заставил записать, а потом ещё раз сто просил повторить. Достал, в общем.
— Могущественная Лавинийская Империя ценит оказанное нам гостеприимство, — отчеканила в ответ посла… послиха… женщина в малиновой шляпке (да знаю, знаю, что женщина-посол). — От всей нашей делегации также благодарю тебя, князь Дракон.
Натянуто улыбаюсь в ответ, а мысленно анализирую её поведение, и оно мне категорически не нравится: во-первых, послу не положено говорить правителю «ты», пусть даже это вождь захолустной орочьей деревушки (то, что орков здесь нет, дела не меняет), а такое обращение, видимо, призвано показать, насколько Империя уверена в собственном превосходстве; во-вторых, женщина заговорила со мной на лавинийском, и пусть даже это самый распространённый язык на планете, по правилам этикета принято использовать для официального общения государственный язык принимающей послов стороны. Начинаю лучше понимать, почему мой народ так не любит Империю, и осуждать их за это считаю неразумным.
Задумалась я ненадолго, но Маркелий уже начал бросать на меня красноречивые взгляды. Я должна была пригласить послов на завтрашний бал, но пока молчала, и главный советник был этим очень недоволен. Меж тем женщина-посол произнесла:
— Наша делегация готова посетить завтрашний бал в нашу честь, князь.
Сохранить приветливое выражение лица оказалось непросто. Принять приглашение, которое ещё не прозвучало, — это не просто невежливо. Это наглость! Подавляю желание приказать страже гнать послов в шею. Вместо этого широко улыбаюсь и с демонстративным сожалением сообщаю:
— Я опасаюсь, что вам не понравится на этом балу.
Глаза Маркелия мечут молнии: он особо настаивал на том, чтобы я не отклонялась от текста и не вызывала недовольства послов. Пусть он тоже не фанат Империи, но провоцировать конфликт с ней очень не хотел.
— Но почему? — удивилась женщина-посол.
