Похоже, солнышко ей мозги припекло.
— Ната, я упырь! Мне нельзя на солнце, иначе я умру! — протараторил я первую чушь, что пришла мне на ум.
— Правда? Не врёшь? Вампир? — поинтересовалась девушка, прикрытая лишь волосами и трусиками.
Я настойчиво закивал. На альме упырь означал вампир. Хотя по факту монстров этого рода было много, а так же они отличались. Объединяла только тяга к крови.
— Значит, ты не маг и ничего не мешает тебе меня увидеть, — сделала свой вывод эта мелкая стерва, а водные жгуты спеленали меня полностью, после чего я оказался прилеплен на столб в тенёчке.
Что же я такого натворил в прошлой жизни, что в этой со мной так?
Я стоически закрыл глаза, а потом просто сбежал в медитацию.
С одной стороны, увидев перспективы будущей жены, во мне начали голосить гормоны:
— Хороший выбор!
— Близняшку тоже надо!
— Вы почти ровесники, вон какая красотка!
С другой стороны тихонько бубнил разум:
— Красотка? А кто её защищать будет? Ладно её, кто меня от неё защитит? Руфину ещё? Тогда мне крышка. Они убьют меня, а потом сойдут с ума и разнесут какой-нибудь город.
С третьей бормотала жадность:
— Два камня. Два сердца горгулий. Да как так-то? Какая жадная старуха!
Среди гормонов появился голос:
— Какая ж старуха?
— Да, вполне себе ничего! — вторил ему ещё один.
— Она женщина Била, а он наш друг! — ворвался в диалог разум.
Я принудительно проснулся, осмотрел внутренний космос.
Какой странный кошмар о шизофрении.
Брр, как вообще можно об этих ведьмах думать в подобном ключе?
Какая семья, какие связи, когда вокруг творится непонятная фигня?
Мне восемь, мне нужна хоть какая-то сила, чтобы защитить самого себя. Горгульи и босс показали, что против них мой текущий арсенал почти бесполезен. Не будь харвангов, я бы помер.
Я открыл глаза и дежурно скользнул по небу внутреннего космоса, как узрел непонятно: медленно загорался угол куба, а вниз спускалось ещё пара светящихся точек.
Я взлетел и осмотрел всю карликовую планету.
Такой процесс происходил повсюду.
Я резко вышел из медитации и осмотрелся.
Я всё так же примотан к дереву, но хозяйка водных жгутов валяется на солнце тем, что видеть мне не стоило.
Да блин!
Но лёжа, вроде бы, не медитирует. То есть она спит, а по водяным жгутам я получаю якоря?
Халява?
Блин, и у жезла не спросить, что собственно происходит. Один слой жгутов обёрнут вокруг рта. А открывать я его не стану, кто знает, где эти «щупальца» побывали до меня.
Пока я думал, неожиданно фигура девочки начала резко становиться меньше, пока на расстеленной обычной чёрной мантии не осталась только Наташенька Безумнова.
Только вот на водные жгуты это не повлияло.
Я вернулся во внутренний мир.
Прибавка светящихся шаров прекратилась.
Непонятно. Я-то уже подумал, что именно соседство с этим живым реактором могло насытить карликовую планету точками, но пока непонятно. Надо, чтобы она сама начала медитировать одновременно со мной.
Спустя какое-то время я очнулся от падения вниз, благо высота была небольшой.
Около меня стояла рыжая:
— Ты прикалываешься? — пробормотал я, быстро закрывая глаза.
— Я подумала, я не против помолвки с тобой, — заявила она.
— Да зачем ты их сняла? Фуу такой быть. Развратная женщина! Я отказываюсь от помолвки!
— Так можно?
— Да! — уверенно соврал я. По закону можно, а про венчание она ничего не говорила. Но по канону альмаханской веры я теперь обязан жениться. Если ранее отговорка с трусиками и волосами была, то теперь уже нет.
— Жаль, — произнесла девочка, — кстати, а что муж и жена вообще делают? Всегда ходят в костюме и свадебном платье?
— Не знаю. Мне восемь лет. Нам восемь лет. Нам рано о подобном думать! — пробормотал я, стараясь отвоевать своё свободное детство. Потом до меня кое-что дошло. — Стоп, в смысле не знаешь? Ты же поступила в академию, а в естествознании всё описано, даже отсылка на парную медитацию есть. Что ты сдавала для поступления?
— Школьную программу. Всё в сумме на целых сто два балла, максимум по тому, чему меня обучали! — гордо заявила девочка и ударила себя в грудь, вернувшуюся в нормальный вид.
— То есть, достаточно начального образования? — пробормотал я.
— А может быть иначе? — непонимающе наклонила голову и приоткрыла рот рыжая.
— Да оденься уже! — скомандовал я вместо ответа, но потом всё же уточнил. — А в тестах были ещё вопросы у тебя?
— Да, но мне сказали их проигнорировать. А я всегда слушаюсь, если могу, в отличие от Руфины, — сказала юная «Ева» и нацепила на себя немного растянутые шмотки. — Поздно сняла, теперь придерживать придётся.
— Так вот почему ты их стянула, — пробормотал я, — только Жарптицевой не говори, что раздевалась. Или говори, она нас наругает. А-а, блин, она специально всё подстроила и всё равно узнает правду! Пошли в медпункт, время медитировать!
Спустя десять минут мы устроились рядом друг с другом. Я удостоверился, что Наташенька погрузилась в процесс, а затем сам оказался во внутреннем космосе.
Свечения нет.
Очнулся, взял её руку.
Снова погрузился.
Свечения нет.
Эх, план по использованию реактора провалился.
Но повода отказываться от метода Жарптицевой теперь нет.
