Вместо податливого тела его кулак встретил две сложенные лодочкой Вениковы ладони, не отвращающие удар, но — принимающие и как бы продлевающие… А дальше — собственная сила Андрея сработала против него и он пролетел через всю комнату, и рухнул на пол у шкафа, больно ударившись плечом.
— Хватит, Андрей. Уходи, — сказал ему Веник, стоя на том же самом месте, на каком стоял до удара.
Андрей взвыл — ну, все! Теперь он этому педику покажет! Он его исколошматит! Места живого не оставит! Руки-ноги переломает, все зубы повыбьет, ребра погнет, а потом трахнет как следует эту девку, которая сидит на кровати в бесстыдно распахнувшемся халате, и смотрит на Веника сияющими глазами!
Смотрит на него, как Магдалина на Христа!!!
— Сука! — заорал Андрей, вскакивая и бросаясь на Веника. Теперь он хотел обмануть его взмахом правой руки, направленной, вроде как, в бок, а сам — нанести удар левой в центр подбородка, чтобы Веник скопытился и можно было без помех добить его ногами, а потом…
…Ладони Веника приняли оба кулака и каким-то образом свели их вместе, а потом — Веник отступил в сторону, грациозно извернулся, и — швырнул Андрея через всю комнату, только теперь в другую сторону, в направлении прихожей.
Андрей лежал, задыхаясь, перед глазами плавали оранжевые круги.
Потом почувствовал вкус коньяка на губах… Против воли сделал несколько глотков… Круги рассеялись. И он увидел над собой улыбающегося Веника.
— Это называется «айкидо». Смирись, Андрюша. Тебе меня не побить. Уходи…
Андрей отпихнул Веника.
Встал, пошатываясь…
Девушка на кровати вдруг громко, по-детски некрасиво кривя рот, зарыдала, протянула руки к Венику.
Веник подошел к ней, приобнял, погладил по волосам.
— Ладно тебе. На сегодня все кончилось… Сейчас ты будешь спать. А потом мы с тобой поговорим. Спокойно. Как умные взрослые люди. Возможно, даже и без наркотиков обойдемся… Тебя как зовут?
— Светланою…
— Светлана. Света. Лана. Лана… А меня — Веник.
— Кликуха, что ль? — опешила девушка.
— Нет, имя. Сокращенное от «Вениамин» — «сын возлюбленный», по-древнееврейски. Правда, имя не совсем соответствует истине… Увы!
— Ты — еврей?!! — ужаснулась Светлана.
— Нет. Я — поляк. Русский поляк. Но ты, надеюсь, не антисемитка?
— Не чего я?!!
Андрей зло сплюнул прямо на ковер в прихожей Веника и ушел, громко хлопнув дверью.
Я ждал Рыбку всю ночь. Сидел на своем матрасе, пялился в темноту и думал — почему она не пришла? Что она может делать в городе ночью? Выслеживать девчонку?! Не смешите меня!
Уже девчонка и ее родители ночью спят и никуда не ходят, зачем бы ей следить за ними ночью?
Нет, Золотая Рыбка решила подработать. Лишние пятьдесят баксов, которые не нужно будет отдавать этому… как его, Фило… сутенеру в общем. А почему бы и нет! Ее отпустили на задание, важное и ответственное, никто не будет спрашивать у нее, где и сколько часов она провела! Никто не поинтересуется, смотрела ли она всю ночь на окна девчонки, за которой следила, или занималась чем-то еще!.. Я-то знаю, чем она занимается, когда я сижу и жду ее, как придурок, когда я волнуюсь, не случилось ли с ней чего…
Давеча сидели мы с Кривым…
Кривой долго молчал, а потом посмотрел на меня проникновенно и сказал: «Система дает сбой». Это когда ему доложили, что Машка-Жучок в милиции, и что взяли ее из-за девчонки, украденной в свое время для Сабнэка, которую дура-Машка водила побираться вместе со своими… Это не просто ЧП, это катастрофа! Только представьте себе — одна из жен Сабнэка попала к «верхним» людям, к родителям, которые, наверняка захотят узнать, что же было с их доченькой в эти четыре года, где она была и что делала!
— Система дает сбой? — сказал Кривой. Он, похоже, не особенно волновался из-за произошедшего, хотя грозило оно гибелью всей Империи.
— Я знал, что рано или поздно что-то такое произойдет, — говорил он, — Сабнэк слишком увлекся своими играми, он уже не думает ни о чем, кроме собственного кайфа, и ставит под угрозу безопасность Империи. Что ж, думаю теперь кое-кто даже из особенно упрямых перейдет на мою сторону.
— Кривой, но нужно что-то делать! — прервал я полет его политической мысли, — Не сегодня — завтра здесь уже могут быть ОМОНовцы с автоматами! Может стоит смотаться, пока не поздно?
Кривой только отмахнулся. Он размышлял о чем-то, и я своими паническими воплями мешал ему.
— Аластор берет дело в свои руки, — сказал он мне, наконец, и я увидел, как весело сверкнул его черный глаз, — И уладит возникшую проблему со свойственной ему мудростью.
Сабнэку не стоит знать об этом ужасном происшествии, иначе гнев его не будет знать пределов и падет на головы многих, виновных и невиновных. Знаешь ли ты, Мелкий, каков Сабнэк в гневе? Лучше тебе не знать. Считай, что ты знаешь его с хорошей стороны. Но у тебя есть шанс узнать его с плохой…
