Но на этот раз из тела жертвы вырвались кровавые жгуты, которые внедрились в тело бомжа и изменили его организм.
Оба кричали.
— Офигеть, — буркнул Илья, когда ритуал закончился. — Это вообще законно?
— Нет конечно, — я хмыкнул. — Если кто-то узнает — нам конец.
— Я не в прямом смысле, — стушевался Илья. — Просто восхищён вами. Ритуалистика сильно недооценена. Не понимаю, почему.
Удивление Ильи можно понять. Если раньше бомж был похож на шестидесятилетнего алкаша, то теперь ему на вид лет пятьдесят от силы.
Волосы потемнели, морщины разгладились, тело стало крепче.
— Ну как тебе? — спросил я, когда бледный бомж поднялся.
— Чувствую себя помолодевшим, — пробормотал он.
— И выглядишь также, — я хмыкнул. — Посмотри потом в зеркало. Илья, можешь идти к себе.
— Ладно, — Илья чуть заторможенно кивнул. Он всё никак не мог отойти от удивления.
Выпроводив всех, я закрыл ритуальную комнату.
Затем спустился во двор и нашёл Гипника. Он сидел у фонтана и грустно курил косяк, глядя на вход в замок.
По Розовой скучает?
— Привет, парень! — я подошёл к нему. — Позволь кое-что срезать с твоей спины.
Гипник не стал возражать. Он тяжко вздохнул, в его глазах плескалась печаль.
— Не грусти, — похлопал его по плечу. — Всё впереди. Успеешь завоевать её сердце.
Гипник отмахнулся и отвернулся.
Хмыкнув, я срезал белый грибочек и вернулся в кабинет главы рода.
Амина обнимала потерянную Марго и гладила её по плечу. Судя по опухшим глазам, обе плакали.
— Ну что, готовы? — спросил я.
— Да, — Марго кивнула. — Я сделаю это, господин предок.
Константин Юсупов, урождённый Курносов, лежал в своей кровати и смотрел в потолок.
Ему не спалось.
Вообще, с самого появления предка ему не спалось.
Каждый день Костя просыпался с мыслью, что сегодня-то его спалят. И убьют. Он ведь предал род, продал всех за свою жизнь и деньги.
Но Костя не жалел о своём поступке.
Древний род Юсуповых, который раньше ему казался перспективным, угасал. Ему оставалось совсем немного времени, и Костя не хотел тонуть вместе с остальными.
Дверь приоткрылась.
— Дорогой, ты спишь? — тихо спросила Маргарет.
— Нет, — хрипло ответил Костя.
— Я тоже. Волнуюсь из-за переезда.
Она подошла и села рядом.
Костю удивило её поведение. Отношения с женой у него были… прохладными. Они уже лет десять в разных комнатах спят, что уж тут говорить.
— Не волнуйся, — Костя сглотнул. — Всё будет хорошо.
Ему самому не терпелось поскорее переехать. Как только он покинет этот проклятый замок — он наконец освободится.
Осталось только чуть-чуть.
Скоро всё закончится.
Маргарет вдруг протянула руку к его лицу. Костя увидел её лицо — уставшее, с опухшими глазами.
Сердце ёкнуло, но мужчине не успел среагировать.
Маргарет посыпала его белым порошком.
— Ты… — перед глазами Кости поплыло, тело одеревенело.
— Зачем ты так? — вздохнула Маргарет.
Она ещё что-то говорила. Но Костя уже её не слышал — он погрузился в глубокий сон.
Я залил в рот спящему Косте настойку для допроса.
В спальне ещё были Амина и Марго. Обе стояли и мрачно смотрели на мужика.
Костя проснулся и захихикал.
— Ты предал род? — прямо спросил я.
— Да, — продолжая, смеяться, ответил он.
Марго качнулась, Амина помогла ей сесть.
— Зачем ты это сделал?
— У Юсуповых не было шансов. Я не хотел умирать.
— Выродок, — прошипела Амина. — Ты же был никем! Голодранец с голой жопой! Мы тебя приняли, мы помогли тебе. А ты!..
— Кому ты продал род? — перебил я старушку.
— Юсуповым-Шнайдерам, — ответил толстяк. — Они предложили мне деньги и жизнь. Я согласился.
— Какой вред ты нанёс роду?
От его ответа многое зависит. Если по его вине погибли члены рода, то он умрёт. Если же нет — то будет наказан, но останется жить. Без магии и с почищенной памятью, где-нибудь на улице.
— Я передавал информацию о местоположении членов рода. Рассказал, как можно уничтожить Зеркальный Барьер. Отправлял фотографии документов…
Пока толстяк говорил, Амина ругалась сквозь зубы. Марго молчала, бледная, как простыня.
Я продолжил допрос.
Из интересного узнал, что Юсуповы-Шнайдеры расспрашивали предателя про мой портрет.
По просьбе Марго я задал парочку личных вопросов, и оказалось, что Костя изменяет своей жене на регулярной основе.
— Мы должны его казнить, — выдохнула Амина, когда я закончил.
— Пока не стоит, — покачал головой. — Я сотру ему память о ближайших днях. Скажем, что он был ранен во время атаки рода Кеми и провалялся без сознания. Пусть он подтвердит, что портрет всё это время висел в твоём кабинете.
По лицу Амины я понял, что ей не нравится моя идея.
— Если кто-нибудь попробует повторить ритуал, который я написал на лже-портрете — его ждёт очень весёлая судьба, — я усмехнулся. — Ради такого стоит немного потерпеть, согласна?
— Да, — неохотно согласилась Амина.
— Ну и по классике, мы можем сливать дезинформацию врагам, — пожал плечами.
— Пусть скажет пароли всех своих счетов, — холодно сказала Марго. — У него накопилось немало денег. Они помогут роду.
— Хорошая идея, — я кивнул.
