— На время, — пояснил я. — Сюда скоро прибудут наши враги, и вам лучше не попадаться им на глаза. Вообще, никому лучше не попадаться, сами знаете.
Гипно-Титаны явно не желали уходить. Но выбора у них не было.
В теории их можно было запереть где-нибудь на нижних этажах. Или в Зале Реликвий, с пленниками и инферналом. Но без солнечного света Гипно-Титанам будет худо, лучше не рисковать.
Я слегка повредил ритуальные круги на телах цветной парочки, и они исчезли.
Сходил до ущелья и придирчиво осмотрел его. Теперь по его краям растут непонятные комки мха — всё, что осталось от плотины Бобэра.
Сам Фамильяр тоже находился тут, прыгал по этим комкам и что-то поправлял.
Заметив меня, он быстро прибежал и с грустью обвёл лапкой, показывая на пустое пространство.
— Да, выглядит грустно, — я погладил его. — Но ничего. Скоро всё вернёшь обратно.
— Дя, — кивнул Бобэр.
— Держись рядом, не попадайся никому на глаза. Если надо будет, я тебя позову.
Бобэр вновь кивнул.
А в одиннадцать часов прибыли люди Разумовских. Появились на парковке и установили там портал. Все родичи ушли, захватив с собой Манти и грифонов.
Мы с Бобэром остались вдвоём. Но это ненадолго.
Вот-вот в замок прибудут новые владельцы, Юсуповы-Шнайдеры.
Жду не дождусь их прихода, хе-хе.
Я сижу один в комнате, смотрю в окно и томно вздыхаю.
Один-одинёшенек, в большом пустом замке.
Жду героя, который победит дракона, то есть бобёра и спасёт меня…
Где же ты, мой герой?
— Пришли! — я встрепенулся.
Ворота открылись, и во двор ступила высокая женщина с тёмными волосами и высокомерным взглядом.
Я узнал её — сестра старушки Амины, стерва Николь. Выглядит гораздо моложе, кстати.
Ну, ничего. Мы ещё прокачаем нашу старушку.
Бабку на прокачку, как говорится. Слышал как-то, пока портретом был.
Николь с явным превосходством оглядела двор. Она не скрывала триумфальную улыбку. Не скрывала свою радость и гордость за победу.
Несколько секунд старушка просто наслаждалась моментом. А потом зашагала в сторону замка.
За ней тут же хлынул поток людей.
Я сидел, смотрел в окно, и улыбался.
Вот они — мои герои!
Спасут меня из этого страшного места. Убьют злого бобёра…
— Курва, — буркнул Бобэр, сидящий рядом. — Я пердоле.
Он посмотрел на меня.
— Да, согласен, — кивнул. — Но ничего. Скоро всё закрутится. Тень, ты тут?
Никто мне не ответил. Я подошёл к висевшему на стене пустому портрету, из которого однажды вылез, и потянул энергию из искусственного источника.
Ткнул жезлом в картину, посылая волну энергии внутрь.
— Ай! — появился Тень. — Ты чего! Больно же! Ишак блин! Ай! Да хватит!
— Следи за гостями и рассказывай, что видишь, — строго приказал я.
— Да я и так слежу! Всё, не мешай!
Тень исчез.
Я вернулся к окну и снова томно вздохнул.
Как же тут много героев… И всех ждёт такая ужасная участь…
Как жаль, как жаль.
Николь Юсупова-Шнайдер упивалась своей победой.
Она шла по двору замка, который покинула сорок четыре года назад.
Тогда Николь выбрала другой путь. И как оказалось — он был правильным.
Николь остановилась у входа в замок и обернулась. К ней шёл высокий статный мужчина с волнистыми светлыми волосами и голубыми глазами.
В свои семьдесят Генрих Юсупов-Шнайдер выглядел не старше сорока.
— Дорогая, ты довольна? — ласково спросил он, взяв ладонь жены.
— Это лучший день в моей жизни, — Николь глубоко вдохнула, прикрыв глаза. — Я всем доказала, что была права. Доказала, что время рода Юсуповых подошло к концу.
— Конечно, ты была права, — улыбнулся Генрих. — Юсуповы давно изжили себя. Пойдём в замок. Хочу взглянуть на портрет твоего предка.
Николь уверенно вошла внутрь.
— Тут требуется ремонт, — веско сказала она, сморщив нос. — Всё будем переделывать! Выкинем весь хлам и закупим новое.
— Конечно, — Генрих кивнул, шагая рядом с женой.
Пара поднялась на третий этаж и вошла в кабинет главы рода.
— Вот он! — глаза Николь загорелись, когда она увидела портрет предка.
Николь подошла к нему и ощупала раму. Провела пальцами по полотну.
— В моей молодости ходили слухи, что портрет предка волшебный, — тихо сказала Николь. — Рядом с ним всегда было так спокойно.
— Поэтому портрет висит тут, а не в Зале Предков? — усмехнулся Генрих.
— Да, — кивнула Николь. — Его постоянно таскали по разным местам. Амина даже повесила его в своей спальне на какое-то время.
Женщина хмыкнула и прищурилась:
— Мне кажется, что раньше он ощущался иначе. Но Костя уверен, что никто не вспоминал о портрете за последние дни.
— Николь, дорогая, — тихо сказал Генрих. — Давай посмотрим, что написано на оборотной стороне портрета.
Женщина кивнула и аккуратно сняла картину. Генрих хищно следил за её движениями.
Николь положила портрет на стол, и оба замерли, читая инструкцию на обратной стороне.
— Ничего не понимаю, — пробормотала Николь. — Это старорусский, да?
— Этот текст поймёт только опытный ритуалист, — Генрих с трудом сдерживал волнение. — Нам срочно нужно отправить картину Графу Шнайдеру! Я этим займусь сейчас же! Ты пока разберись с Залом Реликвий.
Мужчина взял портрет и чуть ли не бегом рванул наружу.
