Тут я включил режим самодура и распорядился отправить подчиненных в «увольнение» до вечера воскресенья. Чуть позже — то есть, после трапезы — забрал два термоса с ядрами, добытыми ее отделением для продажи, проглядел и отсканировал весьма приличный список навыков, которые с них можно было приживить, переслал его Ляпишеву и немного подождал. А эдак через часик принял вызов генерала и решил вторую проблему: пообещал прислать добычу в Новомосковск с «отпускниками», сообщил, что поднял во второй ранг еще одного достойного родича и был «услышан». В общем, в районе половины одиннадцатого утра четверо ветеранов и Илья пока-еще-Столяров загрузили термосы в новенький «Буран» последнего, вырулили из гаража и покатили на авиабазу под Южным. Благо, наш «Антей» никто не отпускал. А я продолжил заниматься текучкой — созвонился с Недотрогой и Натальей Родионовной, ответил на вызовы Людмилы Евгеньевны и Цесаревича, санкционировал пару-тройку «нестандартных» телодвижений Дайны, посмотрел демонстрационный ролик новой «особой» весенней коллекции торгового дома «Лада», которая появилась на свет стараниями Софы и Тани, поболтал с Виталием Фоминым и помог решить четыре мелких, но неприятных вопроса Артуру Вячеславовичу Бажову.
Освободился в начале второго, построил супруг, занимавшихся своими делами, и утащил плавать в Дивном. А ближе к двум — свежий и довольный собой — открыл
— Прорвались. Все трое. За каких-то два часа! — радостно протараторила Злобная Мелочь, подтолкнула ко мне счастливых подружек, и продолжила их «вкладывать»: — Трансформации прошли легче некуда, самочувствие — лучше не бывает. Единственный минус — не успели откалибровать
Я согласился с этим утверждением, поздравил новоявленных «двоечек» с очередным шагом по пути личного развития, раздал коммы, сообщил, что обед будет подан в эту же гостиную в четырнадцать тридцать, и отпустил всю пятерку приводить себя в порядок и переодеваться к трапезе.
Свалили все, кроме Настены. А она подождала, пока захлопнется дверь, и посерьезнела:
— Валентина прорвалась в половине одиннадцатого. Оклемалась ближе к полудню. В начале первого чему-то очень сильно обрадовалась, но с нами этой радостью так и не поделилась. С того момента и до появления «окна» изнывала от нетерпения, предвкушения и счастья, идеально держа лицо. После того, как перешла сюда и увидела тебя, эти эмоции словно перескочили на следующий уровень. А сейчас ей очень не хочется уходить, но распоряжение получено, и игнорировать его нельзя. В общем, она жаждет чем-то поделиться именно с тобой. Так что жди. Или найди возможность пообщаться с ней тет-а-тет.
— Найду… — пообещал я и спросил, как далеко до прорыва ей.
Она сказала, что часов шесть-семь, и подставила голову в стиле Птички.
К подобным «вымогательствам» я давно привык, поэтому без какого-либо внутреннего сопротивления порадовал Настю ее любимой лаской, потом растрепал волосы и, неожиданно для самого себя переключившись в режим «Носорога», свел с ума чистосердечным признанием:
— Здорово, что ты у нас появилась…
— Здорово… — эхом повторила она, подняла голову, поймала мой взгляд и ответила откровенностью на откровенность: — Знаешь, сродство с Разумом — это неподъемный груз, способный переломить хребет кому угодно. И я сейчас нисколько не преувеличиваю: этот Дар вынуждает заглядывать в зловонную муть, прячущуюся за парадными образами абсолютного большинства людей, и постепенно вытравливает из Одаренного детские представления о доброте, честности, дружбе, любви, справедливости, взаимопонимании, бескорыстии и других светлых чувствах. Да, я научилась закрываться, уменьшать размеры области, накрываемой эмпатией, и абстрагироваться от грязи человеческих душ, но эти наработки, увы, не мешают запоминать каждый замеченный изъян, развешивать ярлыки типа «Завистлив до невозможности» или «Похотлив, как мартовский кот» и учитывать эти особенности… хм… настоящих характеров в дальнейших отношениях. А теперь вдумайся вот во что: в «рабочем режиме» я на своем нынешнем ранге накрываю эмпатией добрую треть Императорского дворца, соответственно, чувствую эмоции сотен людей, задыхаюсь от злобы, ненависти, похоти, зависти и тому подобной дряни, испытываемых ими друг к другу, и до сих пор не возненавидела человечество только потому, что ты, твоя семья и твой Ближний Круг меня любите. Искренне и беззаветно. Такой, какая есть. Поэтому в моем мысленном прощении твоя фраза звучит иначе: «Здорово, что я появилась
