Князь Кошмаров полностью

…Я «примерял» сродство с Разумом все время, оставшееся до обеда, и почти всю трапезу, все лучше и лучше понимал, в каком кошмаре живет Настя, сочувствовал ей и воевал с иррациональным, но от этого не менее неприятным чувством вины. Эта война не осталась незамеченной — как только андроиды Дайны подали десерт, мне на коммуникатор прилетело сообщение от эмпатки. И я, вчитавшись в текст, выведенный на линзы МДР, мысленно вздохнул:

«Прости, я забыла сказать самое главное: да, это сродство ужасно, но оно в какой-то момент позволит защищать семью, которую я люблю больше жизни, от ментальных воздействий. И тогда я, наконец, почувствую себя абсолютно счастливой. Так как стану по-настоящему нужной. А этого я жажду всей душой и всем сердцем! И еще: мир, который я ненавижу, где-то очень далеко. А в нашем мне тепло, светло и уютно…»

БИУС, ознакомившийся с этим монологом еще в момент его написания, заявил, что Настена не солгала ни в одном слове, и успокоил еще немного. Так что я почувствовал вкус яблочного пирога и ананасового сока, отшутился от «наезда» младшенькой и через какое-то время озвучил программу занятий на вторую половину дня. Время сбора в боксах автодрома — шестнадцать ноль-ноль — назвал с дальним прицелом. И не ошибся: стоило встать из-за стола и, тем самым, закончить трапезу, как в «Паутинку» прилетело сообщение от Вали. С просьбой уделить несколько минут для общения тет-а-тет.

Я в том же стиле назначил ей встречу в своем кабинете, добрался до него прогулочным шагом, вломился внутрь, подождал Рыжую, помог опуститься на диван, сел в кресло, стоявшее напротив, и повел рукой, предлагая начинать.

Девчонка, изнывавшая от нетерпения, расплылась в счастливой улыбке:

— Игнат Данилович, я, кажется, пробудила в себе сродства! Первое — к Молнии. Смотрите…

После этой просьбы она подняла правую ладонь и зажгла на кончиках пальцев искорки, чем-то похожие на огни святого Эльма, и заявила, что они «появились сами собой» и контролируются на удивление легко.

Я назвал ее красоткой и провел следственный эксперимент — объяснил, как «создаются» узлы под электрошок, предложил повторить и одурел: Валя сформировала узел в правом локте с первой попытки!!!

Не успел я восхититься этому достижению, как она ошарашила снова. Причем в разы серьезнее:

— Второе сродство какое-то непонятное: после прорыва во второй ранг я дотягиваюсь до вас чуйкой даже из Университета. Да, на таком расстоянии ваша аура ощущается иначе, зато она постоянно «где-то рядом». Ауры Ольги Ивановны, Светланы Валерьевны, Полины, Лизы, Люды и Марины я тоже чувствую, но значительно хуже. Вероятнее всего из-за того, что чаще всего «тянусь» к вам…

— Кажется, ее торкнуло в Пространство… — пробормотала Дайна и ехидно поинтересовалась, что я буду с этим делать.

«Торкнуло — разовьем…» — подумал я, невесть с чего переключившись в режим «Носорога» и… выпал в осадок в третий раз:

— Вы ведь знаете, о какой школе магии идет речь, верно? Я почувствовала и ваше удивление, и сменившее его удовлетворение, и появившуюся только что готовность помочь… ибо все-таки пробудила в себе магию Разума!

— «Все-таки»? — эхом переспросил я, и девчонка, мгновенно посерьезнев, выдала убийственный ответ:

— В день прилета сюда вы сказали, что магия — это производная Воли, с которой у нас все хорошо, и что мы должны создать умение, защищающее от ментальных воздействий, ибо оно жизненно необходимо. А я очень хочу стать по-настоящему нужной. То есть, не только идти по пути, проторенному вами, но и создавать что-нибудь новое. Вот и «заставила» магию пробудить во мне именно это сродство… Зря, да?

Последний вопрос вернул меня из монолога Настены и помог собраться с мыслями:

— Валь, сродство с Разумом, пожалуй, самое неприятное из всех: одно из его проявлений — эмпатия — позволяет читать настоящие эмоции, а от них, к сожалению, обычно воротит…

Рыжая призналась, что прислушивается к эмоциям наших родичей с момента прорыва, и ни разу не разочаровалась.

Я невольно вздохнул:

— Наши родичи, вероятнее всего, и не разочаруют. Но их сравнительно немного. А в мире, начинающемся за заборами наших владений, миллионы тварей в человеческом обличье.

— Мир, начинающийся за заборами наших владений, меня не интересует! — набычилась Рыжая. Пришлось лечить: