— Жень!!! — грозно рявкнула ее мать, повернулась ко мне и заставила себя улыбнуться: — Доброй ночи, Игнат Данилович. Я тоже видела ту запись, но… хотела бы хоть как-нибудь удостовериться в том, что вы — это вы… И получить хотя бы несколько ответов на мои вопросы. Ибо люблю мужа и очень за него боюсь.
— Не солгала ни в одном слове. Дико боится тебя обидеть и, в то же самое время, готова вцепиться в глотку, если окажется, что все это — розыгрыш! — протараторила Дайна, а Настя позволила ощутить эмоции Красильниковой. Так что я повел рукой и «вскрыл» Полинку:
— Это — моя любимая сестренка. Прикрывала мне спину, находясь под магическим навыком с говорящим названием
Женщина нервно облизала губы и задала «самый главный»:
— Медицинская аппаратура, к которой подключен Миша, не мобильная. Значит, ее надо будет отключить. Вы уверены, что это ему не навредит?
Я шевельнул рукой еще раз, и Ольга, «возникшая» рядом с Мироновым, взяла его за руку, провела диагностику и озвучила диагноз:
— Не навредит: я приложу его общим
— Моя супруга — высокоранговый боевой целитель, способный удержать на этом свете даже полутруп… — сообщил я, и Красильникова, коротко кивнув, попросила сообщить, в какую сумму обойдется лечение в нашем мире, и обозначить хоть какие-нибудь сроки.
— Вашего супруга искренне уважают и любят миллиарды поклонников
Озвучить еще один важный монолог не успел — Инесса Павловна вдруг побледнела, как полотно, потеряла сознание и начала оседать на пол. Я поймал ее
— Игнат, надо забирать и ее.
— Надо — заберем… — не задумываясь, ответил я, поймал взгляд Евгении Михайловны и уточнил: — Само собой, если вы доверите нам еще и матушку.
Миронова справилась с нервной дрожью и решительно тряхнула буйной гривой:
— Забирайте обоих. А я… я дождусь вашего послания и уйду в тину…
…Утро пятницы начало радовать задолго до общего подъема — Свете приснился эротический сон, и она «затянула в него» сначала меня, а затем и Олю. Да, в результате «пробуждение» затянулось на полтора часа и прокатило нас мимо тренировки по рукопашке, зато подарило столько буйного удовольствия, что не передать словами. Завтрак тоже прошел приятнее некуда: Поля, зверски замучившая подружек, делилась их мелкими, но от этого не менее серьезными личными достижениями, сами подружки млели, а Настена, развлекаясь, то и дело транслировала их эмоции мне-любимому. А через считанные мгновения после завершения трапезы Дайна сообщила, что исцеление Мима практически завершено, насладилась одурением в моем взгляде и весело хихикнула:
— Игнат, первоначальные сроки лечения Миронова от синдрома Мёльке и всего комплекта сопутствующих заболеваний озвучивались с ефрейторским зазором. В смысле, последний пациент с чем-то подобным прошел через ручки Ксении Станиславовны… года за два-три до знакомства с тобой, то есть, на третьем Ранге. А сейчас она — Кошмар-«четверка», и дури в ней стало о-го-го. Опять же, свою роль сыграли и базы данных мобильного реанимационного комплекса, подарившие целительнице новый уровень понимания патанатомии и патофизиологии. Вот женщина и оторвалась. Кстати, возвращать Михаила Игоревича на Китеж еще слишком рано: да, де-юре он практически здоров. Но организм, изношенный практически до предела, требуется вернуть в норму и, по сути, омолодить до реального биологического возраста. В общем, возиться с этим пациентом экспериментаторша закончит шестого или седьмого мая. То есть, через сутки-двое после полного восстановления его супруги. А значит, ты можешь смело выбросить из головы эту проблему и… сосредоточиться на другой.
К сожалению, описала и эту самую «другую». В смысле, сообщила, что в аэропорт Южного прилетел Степан Макарович Новгородцев,
