загрузился в арендованный лимузин и выдвинулся по направлению к Дивному.
Я, естественно, напрягся. А зря: как выяснилось эдак минут через сорок-сорок пять, деду Марины настолько не понравились «трагическая гибель» Ильи Николаевича Гранина, казнь любовницы Виталия Александровича Ермолова и его переселение в психбольницу, что он решил быстренько переобуться — засвидетельствовать мне свое почтение и… поздравить внучку с «воистину невероятными личными достижениями».
Поздравлял без дураков, то есть, зачитал речь, написанную толковым спичрайтером, восхитился умопомрачительной работоспособностью девочки, позволившей закончить курсы фрейлин всего за четыре месяца и «свести с ума своими знаниями весь преподавательский состав», дал понять, что гордится личностью, заинтересовавшей собой «аж двух достойнейших представительниц высшей аристократии Империи», и пожелал еще более серьезных успехов во взрослой жизни! Само собой, не забыл и про меня: поблагодарил за все, что я делаю для его кровиночки, пообещал любую помощь в моих начинаниях и… скромненько сообщил, что его любовь к внучке никуда не делась, поэтому он уже перечислил ей миллион рублей на приобретение туалетов и аксессуаров, требующихся члену свиты «глубокоуважаемой Полины Сергеевны», и будет счастлив помогать «своей девочке» и дальше.
Формальных причин послать старого интригана по известному адресу мы с Дайной не нашли, поэтому Новгородцев отыграл свою роль с начала до конца и уехал восвояси довольным до невозможности. Ну, а я был вынужден провести внеплановое занятие — вывести на большой экран запись этой беседы и ткнуть злобствовавшую девчушку носиком во все заготовленные, но не сработавшие «крючки» ее деда, объяснить, какой коридор возможностей он для себя создал, и описать наиболее целесообразные способы противодействия манипуляциям, за которыми дело не станет. Да, большую часть времени этой лекции делился «соображениями» БИУС-а, но нам требовался результат. А он не заставил себя ждать: Марина убедилась в том, что «у меня» все под контролем, воспрянула духом и развеселилась. Потом поинтересовалась, что делать с деньгами деда, поступившими на ее старый счет, приняла совет «мариновать до скончания веков» и… поделилась забавным наблюдением:
— Кстати, он всю беседу косил взглядом на мою одежду и нестандартный комм. Цены на «кожу» из высокорангового зверья представляет в разы лучше меня и прекрасно разбирается в драгоценностях. А значит, пришел к выводу, что его миллион меня не впечатлил, и бесится из-за того, что пожадничал…
— Это его личная проблема… — усмехнулся я и переключил внимание девчонки на тему поинтереснее: — Поэтому забываем о существовании Степана Макаровича и спускаемся в гараж: вся остальная компания уже отжигает на автодроме, а мы с тобой все еще не мычим и не телимся…
…С одиннадцати утра до двух дня я жил скоростью. Часик полетал по гоночной трассе на мотоцикле в компании супруг, сестренки, Иры и Настены.
Потом пересел на «Стихию», затюнингованную в нашем родовом ателье. А последние минут сорок буйствовал на «Орлане». Благо, успел освоить и его. Отрывался бы и дальше, но в четырнадцать ноль-ноль Иришка сообщила, куда и во сколько будет подан обед, а ее бестелесная ипостась вывела на мои линзы текущее время. Пришлось возвращать машину на крышу особняка, спускаться в свои покои, принимать душ, переодеваться в домашнее и отправляться в большую гостиную. А там меня встретила толпа дам, еще не оклемавшаяся от не менее отвязных покатушек, сиявшая на зависть весеннему солнышку и жаждавшая поделиться своими достижениями со мной-любимым.
Делились… с первой и до последней минуты трапезы. Что интересно, не хвастаясь, а описывая свои ощущения и расхваливая артефактные комплексы «Пестун», позволявшие «хватать» любое тренировочное упражнение в разы быстрее, чем под руководством инструктора. Ну и, конечно же, мечтали. О полетах на «Щеглах». И терроризировали меня вопросами, так или иначе связанными с этими флаерами. Увы, в какой-то момент мир, от которого мы сбежали на Дивное, начал о себе напоминать, и мне пришлось перебраться в кабинет.
