— Думаю, придется показать ему солдат. Как именно они управляются, он, кажется, не знает, по крайней мере об этом не заикался.
— Хорошо. Назначь ему визит на завтра. Я сам там буду.
Кабинет председателя Особого совещания по военной промышленности находился в здании Главного артиллерийского управления и окнами выходил на Литейный. В снежном потоке там двигались огоньки — фары автомобилей — через мост на Выборгскую сторону и обратно, с Выборгской в Литейную часть. Часы на колокольне Сергеевского Всей Артиллерии собора пробили 4 часа.
Олег Константинович вышел из дома с печной кирпичной трубой вместо шпиля и тут только понял, что идти ему некуда. Единственным верным решением сейчас было вернуться домой, послать кого-нибудь покупать билет на первый же поезд до Читы, нанести визит Наде и возвращаться в войска. Этой мысли князь обрадовался, как спасению, но тут же вспомнил о своем обещании государю пока из Петрограда не уезжать. Необходимость оставаться в столице нисколько, впрочем, не огорчила его: ведь это была воля государя.
Снег нескончаемым потоком проносился перед ним, размывая очертания стоявших напротив двухэтажных деревянных домов с мезонинами. По Сампсониевскому, оставляя за собой черный след дыма, пролетел паровик. Шли закутанные в серые тряпки люди.
Князь накинул на голову капюшон башлыка и пошел к проспекту, полагая там сесть на какой-нибудь транспорт, идущий до Марсова поля.
— Срочный выпуск, «Петроградская газета», срочный выпуск, — услышал он за собой сквозь завывания ветра звонкий мальчишеский голос, — подробности о покушении на князя императорской крови Олега Константиновича. В полиции сообщают детали. Покупайте «Петроградскую газету»!
Мальчик догонял его и пробежал бы мимо, но Романов махнул рукой, приказывая ему остановиться.
— Сколько, дружок, твоя газета стоит? — спросил он, нашаривая в кармане мелочь.
Мальчик был в шубке с поднятым воротником, перевязанным поверх него шарфом и в надвинутой на глаза шапке.
— 10 копеек, господин хороший, — ответил газетчик. Романов вытащил серебряный полтинник и протянул мальчику.
— Сдачи не надо, — сказал он, беря протянутую газету. Мальчик внимательно глянул на него.
— Благодарю покорно, ваше высочество, — ответил он, — только вам бы не по улицам морозиться, а в участок пойти. Здесь недалеко, во Фризовом переулке, напротив казарм. Спросите там жандармского полковника Комиссарова, только сами не представляйтесь. Скажите, мол, по делу государственной важности.
— Какое я тебе высочество? — удивился Олег Константинович.
— Известно какое, князь императорской крови вы, — ответил мальчишка, — так что, проводить вас?
— Нет, спасибо, ступай, — сказал князь.
— Как вам будет угодно. Только уж загляните в участок-то, окажите любезность.
Он помчался по улице, но, пробежав немного, замедлил шаг. И название своей газеты больше не выкрикивал, как будто и не хотел вовсе ее продавать.
Князь не видел, почему бы ему не пойти в участок, поэтому он развернулся и пошел вверх по Сампсониевскому, в сторону казарм лейб-гвардии Московского полка. У входа в участок перед бочкой с разожженными внутри дровами стояли городовые. Они лениво покосились на Романова — в мятой шинели без погон, небритый, — но, если он сам идет в участок, зачем к нему цепляться? Там разберутся. Главное, чтобы не террорист с бомбой.
Внутри было тепло, даже жарко. На стене в большой приемной висел портрет государя, за конторкой сидел какой-то нижний полицейский чин.
— Кто таков? — сурово спросил он князя.
— К полковнику Комиссарову по неотложному делу. Позвони, вели, чтобы приехал, — ответил князь. Он поборол в себе инстинктивное желание откинуть башлык и снять фуражку. Вряд ли, конечно, его узнали бы — но на всякий случай Романов предпочел сохранять инкогнито.
— Сейчас, погоди пару минут, служивый, — сказал чин, склоняясь за конторкой.
В ту же секунду с обеих сторон князя схватили под руки двое подкравшихся сзади городовых. Полицейский высунулся обратно.
— Держи его крепче, братцы, — сказал он городовым, — да руки, руки-то ему разведи, чтоб не натворил бед!
Городовые еще сильнее заломили князю руки. Он поморщился от боли. Из дверей вышел пристав — в форме, с шашкой на поясе.
— Зачем тебе Комиссаров, а? — закричал пристав на князя. — Убить решил? А ну-ка, — пристав повернулся к сидевшему за конторкой, — обыскать! Да смотри, аккуратнее, у него небось адская машинка в кармане припасена.
Нижний чин кряхтя вылез из-за конторки и подошел к князю.
Олег Константинович даже не испугался — ни разу в жизни ни один человек не смел повышать на него голос. Он был изумлен.
