Генерал Алексеев в простом полевом мундире с крестом Святой Анны встретил князя и жандармского полковника на входе. Своими круглыми очками и закрученными кверху усами немолодой уже генерал напоминал доброго чеховского доктора. Олег Константинович любил его. Они познакомились в конце 1915 года, когда император Николай возложил на себя обязанности Верховного главнокомандующего, а Алексеев возглавил штаб его Ставки и фактически руководил всеми действиями русской армии вплоть до взятия Берлина в 1918 году. Романов знал, что внешность не обманывает, и Алексеев — действительно добрый чеховский доктор. Генерал к князю относился по-отечески заботливо, навсегда запомнив его отважным 23-летним юношей с тяжелым ранением, чудом избежавшим смерти.
— Я по поручению руководителя петроградского Охранного отделения статского советника Рачковского уполномочен заниматься расследованием покушения на Олега Константиновича, — рассказывал Комиссаров, сидя на невысоком диванчике напротив князя и генерала, — и рекомендовал ему, пока мы не установим личности покушавшихся и не раскроем всю их организацию, поселиться в каком-либо более надежном месте, чем Мраморный дворец.
— Конечно, я буду счастлив предоставить Олегу Константиновичу все, что только могу, до тех пор, пока у него будет в этом потребность, — сказал генерал.
— Есть ли у вас, Михаил Степанович, предположения, кто мог желать моей смерти? — спросил князь.
— Вообще-то по правилам сыскного дела я сам должен задать вам этот вопрос, — усмехнулся Комиссаров, — и попросить вас как можно подробнее рассказать все, что может иметь отношение до попытки вашего убийства.
— Подозрений у меня нет, ответил Олег Константинович. Он, конечно, помнил свой разговор с Бимбо, уверявшим, будто бы его прочат в наследники. Но если прочит, как уверял великий князь, весь петербургский свет, охранка об этом знает. А если это — фантазии самого Николая Михайловича, то зачем их распространять.
— А у меня — есть, — снова усмехнулся жандармский полковник, выслушав изложенную князем историю покушения, вплоть до того момента, как он зашел в Коломну. — В первую очередь бросается в глаза, что, хотя после взрыва казаки оставались на месте довольно долго, ни один цеппелин не прилетел проверить, в чем дело. Тогда как обычно, благодаря особым механизмам, они появляются над тем местом, где планируется убийство, еще до того, как оно совершится.
— И как же они обманули цеппелины? — спросил князь.
— Полагаю, речь не о том, что они обманули цеппелины, поскольку это невозможно, а о том, что цеппелины не вмешивались умышленно.
— Что же, департамент полиции не управляет своими цеппелинами? — удивился Алексеев.
— Именно, Михаил Васильевич, именно что не управляет, — кивнул Комиссаров, — полгода назад оперативное руководство петроградским отрядом цеппелинов было передано Главному артиллерийскому управлению.
— Там генерал Маниковский? — спросил Олег Константинович. — Но зачем ему покушаться на меня?
— Да, Маниковский и великий князь Сергей Михайлович. Я не сказал, что они на вас покушались. История с цеппелинами очень неясная. Сразу после войны ведомство Сергея Михайловича вывезло из Германии некую машину, поднятую немцами при раскопках Вавилона и использовавшуюся ими в военных целях. Как точно использовалась — мы не знаем, но в докладах военной разведки говорилось, что она позволяет управлять людьми на расстоянии. Сейчас эта машина, как мы предполагаем, стоит у Сергея Михайловича под надежной охраной где-то в глубоких подземельях Новой Голландии.
— И какое отношение это имеет до покушения?
— Самое прямое. Возможно, с помощью этой машины кто-то подчинил себе волю экипажей цеппелинов, а может быть, — тут Комиссаров вжал голову в плечи, стараясь своим видом передать весь ужас этого предположения, — экипажи цеппелинов изначально подчинены этой воле.
— Как бы там ни было, — сказал Олег Константинович, — зачем Сергею Михайловичу или еще кому-то организовывать на меня покушение? И, если уж на то пошло — ведь можно было бы застрелить меня прямо из цеппелина.
— Из цеппелина нельзя, потому что сразу понятно будет, откуда стреляли. А так, судя по всему, пытались сделать вид, будто действовали террористы. Зачем — вам лучше знать. Россия в любой момент может лишиться наследника, начнется политическая игра, и вы — серьезная фигура в этой игре.
Олег Константинович поморщился. Со стены из-под грязно-зеленой кирасирской каски государь, чье наследство начали делить, не дожидаясь смерти его сына, смотрел на князя своими добрыми, такими же, как в жизни, глазами. Он гарцевал на фоне руин — вероятно, какого-то восточнопрусского города, разрушенного его уставшими солдатами.
— Сложность состоит в том, что все сведения об этом находятся у военного ведомства, а у полиции с военными отношения не особенные, — кисло улыбнулся Комиссаров, — сами же знаете: говорят «жандармы», руки некоторые не подают… Поэтому, если бы вы могли взять на себя труд поискать в этом направлении, вы бы существенно ускорили наше следствие.
Алексеев и Романов переглянулись.
