— Наш эмоциональный взрыв по столь ничтожному поводу наглядно показывает всем нам, господа, насколько далеки мы от механического будущего, которое пропагандируем, и как велико на нас влияние сил природы, — сказал председательствовавший студент. Он был постарше всех остальных, с курчавой еврейской черной бородой и, вполне возможно, уже не являлся студентом вовсе. Говорил «господа» вместо «товарищей» предыдущего оратора, который все еще стоял у кафедры, не зная, то ли садиться, то ли оставаться. Это характеризовало политические взгляды человека — первый был социалистом, а этот, верно, из либералов.
Михаил Зенкевич в студенческом платье жадно, стараясь не пропустить ни одного слова, особенно в общем гомоне, слушал споры. Он сидел в заднем ряду на стуле и старался походить на студента, хотя мог бы этого и не делать, так как на заседания общества допускались все желающие. Но с его молодым лицом и растрепанными кудрями походить не составляло труда. Это было не первое собрание такого рода — их в ту зиму в Петрограде проходило множество, при каждом институте, при каждых женских курсах, просто на квартирах инженеров и даже рабочих. Зенкевич старался побывать на каждом. Ему не так интересны были слова спорщиков и идеи, ими выдвигаемые, — как правило, все говорили об одном и том же: о механическом человеке, о торжестве механизмов и неизбежно грядущей благодаря этому эре справедливости, о последствиях освобождения человека от труда. Ему интересны были сами люди — в них он видел грядущий век, они создадут его своими руками и, наверное, себе на погибель, — но ведь так и должно быть, и в погибели этой не будет ничего страшного — так же, как в достойной смерти все совершившего на своем веку престарелого правителя.
— Я предлагаю, господа, — продолжал чернобородый студент, — оставить эту дискуссию. Конечно, создание механического человека является нашей первоочередной задачей, но ничто не должно мешать нам двигаться и в других направлениях, которые иногда — я подчеркиваю, иногда и временно — могут даже выдвигаться на первый план.
— Верно, — раздалось несколько голосов.
— Поэтому я предлагаю переходить к следующему вопросу, — сказал бородач, улыбнувшись, — ко мне тут подходили некоторые товарищи, предлагавшие обсудить организацию кружков для рабочих по изготовлению бомб. Мне думается, это неправильно. Это подвергнет существенному риску само существование нашего общества и тем самым затормозит движение к главной нашей цели — механическому будущему.
— Товарищи, — вскочил один из студентов, — да что же это такое? Сперва нам предлагают поддержать правительство, теперь — отказаться от помощи рабочим…
Но большая часть аудитории недовольно загудела, явно соглашаясь с тем, что механическое будущее нельзя ставить под угрозу из-за всяких революционных глупостей.
— Я предлагаю товарищам, желающим обсудить данный вопрос, сделать это в частном порядке вне стен нашего общества, — прогремел басом бородатый студент, — впрочем, мы не должны забывать про рабочих. Они — наши первейшие союзники, но не в деле кидания бомб, а в деле развития машинного сознания. Я хочу объявить имя нашего следующего оратора, Петра Сапрыгина, студента физического факультета, который как раз по этому поводу записался на доклад.
Сапрыгин, сопя, пробрался к кафедре. Он был невысокий, коренастый и одет особенно бедно — как будто сам выбивающийся в люди выходец из рабочей среды.
— Я, как вы знаете, отвечаю за рабочую фракцию, — сразу перешел к делу Сапрыгин. — Нами организовано 12 кружков, в которые ходят около 500 человек. 7 наших товарищей читают лекции, цель которых — ознакомление пролетариата с перспективами машинного будущего. Конечно, пролетариат трудится на заводах и сам, порой чаще нас имеет дело с машинами. Но он имеет с ними дело по заранее составленному правилу и не в состоянии своим умом охватить идею механического будущего полностью. Мы же даем ему такую возможность и в теоретическом — путем лекций, — и в практическом плане. На практических занятиях мы показываем, например, устройства механических и электромагнитных адресных столов, которые могут не только находить необходимые сведения по запросу, но и сопоставлять их, а также принимать решения на их основе с учетом заложенных алгоритмов. Тем самым мы показываем рабочим, как будут созданы механические люди. Однако в последнее время товарищи, приходящие на наши кружки, стали рассказывать про некое движение, стремительно охватывающее их среду. Будто бы увечный солдат, которому сделали механические протезы обеих рук и ног, призывает их всех уподобиться машинам, погасив в своей душе все желания и страсти. Потому-де, что машинами жить гораздо счастливей, чем людьми.
