В Полоцке их встречали. Ярл Рёнгвальд самолично прибыл на причалы, верхом на чёрном поджаром жеребце. За прошедшее время он научился умело держаться в седле, и сейчас сидел, гордо держа спину. Однако, едва Морской змей причалил, Рёнгвальд ловко спрыгнул с коня, что раньше за ярлом не наблюдалось, и по-братски обнял Турбьёрна.
– Сын воеводы Киевского, Кель Хвитсерксон, и два его спутника, хольды Торвальд Медвежья Лапа и Хальфдан Морское Сердце, – поспешил представить своих спутников Турбьёрн.
– Здрав будь, ярл Рёнгвальд Олафсон! – по-нурмански уважительно поздоровался мальчишка, низко склонив голову. За время плавания Турбьёрн выяснил, что по-словенски Кель говорил не очень хорошо, но приллежно учился. Хольды повторили движение мальчишки. Рёнгвальд внимательно оглядел сына воеводы, едва слышно хмыкнул.
– Будьте моими гостями, – во всеуслышание объявил князь Полоцкий, – Пожалуйте в терем, столы накрыты.
Гостям подали коней. Все, включая варяжских отроков и норегских хольдов, верхом отправились вверх по склону, к крепости.
– А где Геллир? – поравнявшись с братом, спросил Турбьёрн.
– Отъехал, с Сигурдом. К Белоозерским варягам. Со дня на день должны вернуться. Сейчас в тереме всё расскажу.
Преобразился Полоцк. За время, пока Турбьёрн был в отъезде, многое поменялось. Стены, взамен хлипкого частокола, выросли, стали толще и выше. Во многих местах ремонт ещё даже не закончили. Строят толково. Не так конечно, как в Кенугарде, но тоже прилично. Вокруг стен, как грибы после дождя, начали строиться дома, и не низенькие халупы смердов, и крепкие дубовые дома зажиточных ремесленников да торговцев побогаче. Рёнгвальд старался, город берёг, как зеницу. И люд словенский старания своего князя ценил.
Столы в княжеском тереме ломились от яств. Турбьёрну невольно вспомнилось пиршество Великого князя Игоря. Очень похоже. Те же горы мяса, кувшины пива, иные яства. Только люди, сидевшие за столом, в разы лучше да роднее. Тур чинно поздоровался с варягом Яруном и старейшиной Ядвигом.
Последний, казалось, постарел ещё сильнее, хотя Турбьёрн не видел того всего на пару месяцев. А старый варяг внимательно, сухо ответив на приветствие, рассматривал прибывшего мальчишку, сына киевского воеводы Кёля Хвитсерксона. Нехорошо так рассматривал, таким взглядом не на гостя дорого смотрят, а на врага лютого.
Шумно в княжьем тереме. За широкими столами – большая сотня дружинников. Есть и варяги, есть и несколько незнакомых норегов, пара данов и свеев. Но в основном, конечно, отроки да молодые парни из словенских племён. Всё как один здоровые, белобрысые, высокие.
Турбьёрн сидел по правую руку от ярла и пересказывал тому свои приключения, случившиеся с ним во время похода в Киев. Рёнгвальд, внимательно выслушав брата, нахмурился:
– Младший брат, значит, – негромко проговорил он, разглядывая лежавший перед ним именной перстень Великого князя, – Могло быть и хуже. Ты хорошо справился, брат. Благодарю тебя.
– Пустое, – отмахнулся Турбьёрн, – Лучше скажи, что ответить мне на предложение Игоря?
– Иди, – пригубив пиво из золотого, украшенного каменьями дорогого кубка, ответил Рёнгвальд, – Мне хуже не будет, а тебе, брат, в Полоцке тесно. Будет младший Хвитсерксон весной домой в Киев возвращаться, и ты с ним.
– А как же ты, брат? – спросил Турбьёрн.
– А что я? – удивился Рёнгвальд, – Моя земля тут. Тут Геллир, Ядвиг, Сигурд, Ярун, Кривой, другие люди, ставшие мне как родные. Тут Полоцк. И я теперь князь Полоцкий. Как же я их брошу? А ты, Тур, коли в Киеве закрепиться сможешь, сильным подспорьем для меня станешь. А коли случиться что, не переживай – здесь тебе всегда рады будут.
Братья обнялись, растроганный Турбьёрн, вскочив, заорал во всё горло:
– За князя Полоцкого Роговолда! – и опрокинул в глотку своё пиво.
Дружный рёв дружинников был ему ответом. Рёнгвальд лишь тепло улыбнулся. Турбьёрн, упав обратно на лавку, громко стукнул о стол пустой чашей.
– А теперь, брат, ты поведай мне, что у вас тут? – громко, стараясь перекричать рёв дружинников, попросил он.
И Рёнгвальд рассказал. Дела шли не плохо. Начал полоцкий князь с главного – воевода Геллир Скулфсон усиленно набирал молодое пополнение для его дружины. В этом ему успешно помогали старейшина Ядвиг и варяг Ярун.
Последний – особенно хорошо. По его словам, не меньше трети тренирующихся сейчас во дворе княжьего детинца детских имеют большие шансы открыть в себе дар. Совсем как недавно отрок Некрас.
Всего собрали под сотню мальцов, в основном из деревень да дальних лесных селищ. Мальчишки, возрастом чуть младше сына киевского воеводы Хвитсерка, но уже умелые охотники – из луков, пусть и детских, бьют уверенно шагов за тридцать, кладут в ладонь четыре стрелы из пяти.
Отроков, то бишь дренгов, под началом князя Полоцкого собралось уже более полутора сотен. Подготовка у всех разная, даже строй, какой никакой, собрать смогут, да удержать кое-где, но в поле, против вражьего хирда, выставлять их пока рано.
