– Вы мои гости, – чуть подумав, ответил Рёнгвальд, – и я в долгу перед твоим отцом. Он уже помог мне однажды, так удачно посоветовав отправить в Кенуград посла. Мой долг перед вашим родом растёт. И я помню добро. Передашь отцу, что в случае беды он всегда может обратиться ко мне за помощью. А ты и твои спутники можете кормиться с моего стола сколько хотите. Благодарю тебя за весть, Кёль, сын Хвитсерка!
Мальчишка поклонился, и вместе с ярлом они вернулись на пир.
А еще через пару дней вернулись Геллир с Сигурдом. Довольные как хряки, обожравшиеся капусты в огороде нерадивого трэля.
Знакомство с Белоозерскими варягами прошло удачно. Началось всё с того, что несколько из шедших на торговых лодьях варягов, лично знакомых с Яруном, пригласили Рёнгвальда в гости. Тот согласился, но сам он идти не стал, и чуть погодя отправил в Белоозеро своих доверенных людей.
Драккары, возглавляемые воеводой Геллиром и десятником Сигурдом, за пару седмиц поднялись сначала до Новгорода, потом до Ладоги, а после и до Белоозера. Новгородская старшина, узнав, что к их причалам пришвартовались корабли Полоцкого князя, пускать последних в город не пожелала.
Цены за товары для Сигурда, отправившегося на торг пополнить припасы, заломили втрое. А Геллира, желавшего переговорить с кем-то из знатных людей Новгородских, просто напросто послали куда подальше.
Злые, рассерженные, полоцкие убрались ни с чем. Припасы закупили в одной из прибрежных озерных деревушек, коих близ Новгорода было великое множество. Смерды, завидев суровых норегов, цены ломить поостереглись. Хорошо что хоть никто в драку ввязываться не стал.
– Пёс с ними! – махнул рукой Геллир и продолжил рассказ.
Поднявшись дальше до древней Ладоги, у людей севера именуемой Альдейгью, полоцкие воины легко сошлись с местным хевдингом, боярин Остромыслом. Тот, будучи посадником Великого князя Киевского, также не питал к новгородцам особой любви, и довольно ухмылялся, узнав, что ниже по реке, на волоке близ Полоцка, со спесивых толстых бояр взимают мыто в десятую часть всех товаров.
– Муж толковый, и воин справный, а не спесивый купец! – вставил своё слово Сигурд, ничуть не изменившийся за прошедшие пару месяцев, – В дружбе с нами заверялся, мол, сильный север ему, как и нам, выгоден!
Боярин Остромысл также как и Рёнгвальд недолюбливал холмгардцев, и очень рассердился, когда узнал, что те полоцких даже в город не пустили. Зато, через пару часов, на пиру в честь дорогих гостей, с весельем слушал историю о том, как ярл Рёнгвальд Олафсон брал виру за обиду с новгородского боярина Брезгоя. Остромысл дал полоцким проводников, которые, шустро проведя их по Ладожскому озеру, свернули в нужном месте. И чуть было не нарвались.
– Они первые начали, ярл, – оправдывался Геллир.
Лодьи князя Стемида выскочили из утреннего тумана внезапно для полоцких дружинников. Варяги, решив, что повстречали на своей земле разбойников-нурманов, с ходу полезли в драку, но обошлось малой кровью. Геллир, сбивая воздушными кулаками особо настырных варягов обратно на их лодьи, ревел медведем, что они посланцы Полоцкого князя и идут в гости.
Варяги услышали, и драку прекратили. Повезло, до смертоубийства не дошло, иначе договориться было бы сложно.
– Мечами хорошо помахали, умелые воины, – похвалил Сигурд варягов, погладив розовый, недавно зажитый шрам на щеке. Ещё бы на палец выше, и быть десятнику, подобно богу Одину, одноглазым.
В Белоозере полоцким воинам понравилось. Крепкий город, стоит хорошо, рядом с мелким Сурожским морем. Князь Стемид, могучий одарённый, маг огня, принял Геллира с Сигурдом почтенно. Поговорили, выпили, обменялись подарками и заверениями в дружбе. Даже вместе сходили поучить мелкую шайку залётных свеев, вздумавших безобразничать на землях князя Белоозерского.
Под рукой у Стемида было полторы тысячи отборных варягов, и почти четверть его войска – одарённые. Изрядная сила, для местного независимого князя, хотя и время от времени делающего Великому Киевскому князю подарки. По словам того же Турбьёрна, Игорь Рюрикович мог выставить в поле под десять тысяч кованной конной рати. Однако воевать ни Стемиду, ни Ренгвальду, ни какому другому князю с Киевом было не с руки. Торговать – выгоднее.
Погостив седмицу, полоцкие без приключений вернулись домой. Даже как то скучно, по сравнению с путешествием Турбьёрна. А Рёнгвальд после приятной беседы, созвал всех доверенных в свою горницу – на совет. Думать.
Огромный бурый медведь стоял совсем близко, на расстоянии вытянутой руки, и смотрел прямо на него. Тёплый, терпкий, зловонный дух ударил из пасти зверя в лицо. Медведь стоял на месте, не двигался. Только глядел внимательным чёрным глазом. Он глядел не как зверь – как хранитель. В этом взгляде не было ярости, только сила и древнее спокойствие. Такой был Велес: не пугает, но забыть невозможно.
– Что с тобой, брате? – чья-то сильная рука ткнула в плечо. Ярун очнулся от видения, резко сбросил руку, недовольно глянул.
