Дождь закончился. Стало прохладней. Чурила сначала хлопал себя руками, потом стал бегать вокруг дерева, прыгать и скакать. Не раз вспоминал тёплую, пуховую постель, мягкую подушку…
Едва рассвело, собрался в обратный путь. Шут с ними, лошадью, телегой и оружием. Главное, жив остался. В руки стражников не попался. А уж там как-нибудь выкрутится, боярину Боеславу как-нибудь объяснит, что и почему. Главное, не предал он его, боярина.
Он осторожно обошёл кустами дом Бирюка, вышел на дорогу и зашагал в обратном направлении. Вдруг прямо перед ним из леса вышел Бирюк и встал на его пути. Чурила затравленно оглянулся, ожидая увидеть позади себя княжеских стражников. Но их не было.
— Куда ты подевался? — чуть не плача, обиженным голосом спросил его Бирюк. — Это охотники ко мне приходили. Гроза застала в лесу, вот и попросились заночевать. А ты сразу — в окно…
Чурила опустился на землю и зашёлся в судорожном, нервическом смехе. Выходит, он совсем зря убегал, спасаясь, как заяц, в лесу, мокрый трясся полночи от холода… Надо же было такому случиться!..
— Он может заболеть, — сказала жена Бирюка, увидев дрожащего от холода Чурилу. — Надо его напоить отваром и уложить в постель.
Хозяин согласился с ней. В горшочке был вскипячён сбор трав. Чурила выпил обжигающий напиток, потом его обложили перинами и он проспал до вечера. После ужина лечение повторилось.
Утром он встал будто заново рождённый. Бирюк, посмотрев на него, сказал:
— Вот теперь можно в путь. Только на этот раз поедем вместе. Мало ли чего тебе взбредёт в голову! Со мной будет надёжней.
На этот раз ехали какими-то буераками, через овраги, пробирались между деревьями, где кое-как проходила телега, и, наконец, оказались на краю поляны, заставленной шалашами.
— Жди здесь, — сказал Бирюк и отправился в лагерь.
Раздвинув ветки, Чурила рассматривал открывшуюся перед ним стоянку. Люди ходили невооружёнными, но на деревьях висели щиты, мечи, доспехи и прочее снаряжение. Пылали костры, возле которых разделывались туши кабана и лося. Вскоре к телеге подошло с десяток мужчин, среди них тотчас узнал посадника Вадима, которого много раз видел в Новгороде.
— Это и есть Чурила, который доставил нам оружие? — спросил он покровительственным басом. — Хвалю за усердие. Вернусь к власти, не забуду.
И — воинам:
— Разгружайте, ребята! Скоро нам всё это очень пригодится!
Чуриле и Бирюку выдали по куску жаренной на костре лосятины, и они отправились в обратный путь.
Прибыв в Новгород, Чурила рассказал боярину Боеславу про свою поездку. Тот остался очень доволен и дал ему неделю отдыха. Вскоре у него состоялась встреча со Сваруном.
— Задание я твоё выполнил, хочу получить дощечку с записями моего долга, — сказал он в заключение своего повествования о путях, которые вели в лагерь Вадима. — Ты клятвенно обещал мне вернуть её, если я найду бывшего посадника.
— Конечно-конечно, от слов своих и клятвы не отрекаюсь, — торопливо проговорил Сварун, поджимая тонкие бескровные губы. — Но ведь Вадим не пойман!
— Но не моё дело его ловить! — испуганно проговорил Чурила. — Я в леса больше не поеду!
— А вдруг ты мне всё наврал? Вдруг всё это вы вместе с боярином Боеславом придумали, чтобы заморочить мне голову? — пронзительный взгляд Сваруна, казалось, вынимал из него всю душу. — Тогда как?
— Что ты! Что ты! — замахал руками Чурила. — Неужто я способен на такой обман! Истинную правду я рассказал, купец!
— Проверим, проверим. Вот пошлём военный отряд в лес, схватим Вадима, тогда и дощечку отдам.
— Боюсь я, — сжался от страха Чурила. — Узнает про всё боярин, не жить мне!
— Не узнает, — успокоил его Сварун. — Мне тебя предавать нет резона. Мы сделаем так: я сейчас позову дружинника, хорошего охотника. Ты ему расскажешь, как найти лагерь Вадима. А потом мы всем будем говорить, что этот дружинник случайно во время охоты наткнулся на него и сообщил Рюрику. Так что ты окажешься в стороне.
— А как с боярином Боеславом?..
— Пока не тронем. Никуда он от нас не денется. — Возьмём, когда случай подвернётся.
После сообщения Сваруна Рюрик вызвал к себе Олега.
— Вот тебе проводник, дружинник Вольник. Во время охоты он случайно увидел Вадима и его подручных. Бери своих конников и срочно разгроми бандитов, а самого Вадима привези живого или мёртвого!
Вернулся Олег через четыре дня.
— Сбежал Вадим, — сказал он устало и как-то виновато. — Не успели его взять.
— Как сбежал? — ощерился Рюрик, немигающий взгляд больших круглых глаз вперился в шурина. — Как ты позволил сбежать ему?
— Предупредили его…
— Кто?
— Кажется, мальчишка какой-то. Может, женщина…
— Стоп-стоп, — вмешался Сварун. — Ты точно знаешь, что мальчишка или женщина? Может, кто-то другой?
— Да нет, только они.
— А ты в самом лагере был?
— Был.
— И когда его покинули бандиты — перед твоим приходом или раньше?
— Прямо перед нами. Даже костры горели, шалаши на месте стояли, много имущества брошено…
«Значит, Чурила ни при чём», — облегчённо вздохнул Сварун и обратился к Рюрику:
— Ничего. Никуда он от нас не денется.
Но Рюрика всего трясло.
